«РАСА — ДИТЯ РАСИЗМА, А НЕ ЕГО РОДИТЕЛЬ».
ТА-НЕХИСИ КОУТС
ТЕЛЕВИЗИОННОЕ СОБЫТИЕ NETFLIX
Джамал.
Чёрт возьми. Ну где ты?
Я четыре СМС послала. Нет, пять.
Так сложно ответить?
Позвони мне.
Это опять я. Прости, солнышко.
Прости. Зря я рассердилась.
Позвони мне, пожалуйста.
- Алло, это Джеффри. - Привет, это...
- Чёрт. - Оставьте сообщение, я перезвоню.
Джеффри, это мама Джамала.
Сейчас ночь вторника... нет, утро среды.
Я ищу Джамала.
Он не вернулся домой, и я подумала, может, он с тобой.
Прости, что беспокою, что так рано звоню, но...
Если получишь сообщение и он с тобой, пусть он мне позвонит.
Мой номер — 305...
Он у тебя есть... Ох, одну секунду.
Вот, на всякий случай: 305-468-5900.
Так вот.
- Простите. - Я проверил,
как вы просили, машина в базе.
- Так. - Пробивается в системе.
- То есть... - Это всё, что я знаю.
- Как именно пробивается? - Ну, просто пробивается.
А каким образом она могла попасть в поле зрения...
Просто запись о каком-то происшествии.
Может, штраф или эвакуация...
Но Джамал, мой сын, был за рулем, и он...
Вы же сказали, что не уверены...
Ну да.
Да. Я не видела, как он на ней уезжал.
Я не видела, как он садится в машину.
Но машины у дома нет.
Его нет дома с восьми вечера.
Вот уже восемь... нет, девять часов.
- Он всегда дома к 12. - Так.
Но он не вернулся.
Я позвонила в полицию,
и мне сказали, что-то с машиной...
Вы же говорили, что...
Сейчас, у меня записано.
Так. «Инцидент». Я...
Она сказала: «Опознана в инциденте».
Да, я понимаю. Послушайте, мне очень жаль...
Наверняка он вернется.
Вы уже сказали мне, что машина оформлена не на вас.
И всё равно
я обещал вам проверить информацию.
И проверил, так ведь?
У него работа.
- Простите? - Стажировка.
У Джамала очень престижная...
Ему надо там быть с утра.
- Ясно. - С ним так не бывает.
- Мэм... - Вы не можете объявить его в розыск?
В первые 48 часов — нет.
- Или если есть признаки... - Грязной игры.
Мы так не говорим. Это только в кино.
Ну, чего-то плохого.
- Ну да. - Он не пришел домой.
Он ответственный парень.
- Машину могли угнать. - Это неизвестно.
- Он пропал! - Ладно.
Этого мало?
Послушайте, сколько ему, 16, 17 лет?
Только исполнилось 18.
Как раз школу заканчивает?
- Да. - Ну вот...
- Что? - Наверняка он просто
тусит на Саут-Бич
или, хотя вас это вряд ли обрадует,
с какой-нибудь девушкой.
В общем, как все подростки.
Да уж.
Я в его возрасте так и делал.
Но всё равно очень прошу вас...
Мэм, мы всё сделаем.
Вы это уже говорили, а сами уходите.
А мне очень нужно выяснить, что происходит.
Говорю же, когда придет офицер по связям...
- Сейчас. - Простите?
Мне надо сейчас.
Давайте я провожу вас обратно в приемную.
- Еще раз проверите... - Я там уже полчаса просидела.
Я больше ничего не...
И та дама мне совсем не помогла.
- Ясно. - Она послала меня к вам.
- Вам что, трудно? - Простите.
Он либо в базе, либо нет.
Мэм, у нас есть протокол.
Пусть это кажется паранойей, но его нет дома.
Его машина пробивается у вас в системе.
- Прошу вас. - Мэм,
дождитесь офицера по связям.
Ну пожалуйста.
- Чего вы от меня ждете? - У вас есть компьютеры?
Базы данных с именами и датами рождения, чтоб...
Да, но у меня нет полномочий гоняться за химерами.
- Вдруг кто-то войдет... - Прошу вас.
Ладно.
Спасибо.
Но мне нужно больше информации.
- Хорошо. - Ладно. Сейчас возьму что-нибудь.
Напомните имя?
Джамал. Д-Ж-А-М-А-Л.
Фамилия: Коннор.
Да.
- Там «ер»? - Нет, «ор».
К-О-Н-Н-О-Р.
Дата рождения?
Первое мая 2001 года.
Приводы были?
Простите?
Приводы. Его раньше арестовывали?
Нет.
- Точно? - Да.
- Даже по малолетке? - Малолетке?
- Подростковый учет? - Нет.
- Ничего? - Ничего.
Ни вторжений, ни краж, ни сопротивления полиции?
Он за всю свою жизнь и бирку от матраса не оторвал.
- Простите? - Ничего.
Никаких арестов не было.
Другие имена есть?
Типа, прозвища?
Ну, отец зовет его Джей.
Нет. Кликухи?
- Простите? - Клички.
Типа, уличные прозвища.
Уличные прозвища?
Да. На случай, если он был арестован под другим именем.
Сообщил другое имя... Не как обычно.
- Вот я о чём. - Говорю же, арестов не было.
Но вдруг его заносили в базу
за что-нибудь. Предупреждение или что-то...
- Уличное прозвище? - Да.
- Типа, Малыш? Или Черныш? - Именно.
Или Зайчик.
Да, мэм.
Ну, есть Майский Жук.
- Майский Жук. - Да.
- Это уличное прозвище? - Господи.
- Да? - Нет.
Это не кликуха. Не прозвище.
Точно?
Я его в детстве так звала.
И сейчас зову,
когда он понтуется перед друзьями.
У него нет кликухи.
Вы можете просто пробить это всё в своем компьютере...
- Мэм, я сделаю. - ...и выяснить, в чём дело?
Мне просто надо собрать как можно больше информации,
чтобы не бегать по кругу.
Хорошо.
Рост?
Сто восемьдесят восемь.
Может, уже и побольше.
- Вытянулся в этом году. - Вес?
Где-то 82-83 килограмма.
Очки.
Афрокосы.
Светло-зеленые глаза.
Так, хорошо.
Вы помните, во что он был одет, когда ушел вчера вечером?
Не знаю. Наверно, в джинсы и футболку.
Ладно. У него есть особые приметы?
Типа родимого пятна?
Да. Шрамы, татуировки, золотые зубы. Всякое такое.
Нет. Татуировок и золотых зубов нет.
Шрам только на животе, вот здесь.
Отлично. Откуда он?
- Шрам? - Да, где он его заработал?
То есть как заработал?
Ну да, и то, и другое.
- Это важно? - Мэм.
- Не в драке. - Ясно.
- Слушайте... - Офицер,
со всем уважением, неужели так много черных парней ростом 188
сегодня попали в систему,
что вам важно записать даже
шрамы на животе?
Ну, если вы хотите его найти...
Джамал по гороскопу Телец с асцендентом в Деве.
Он застенчив. Улыбаясь, отводит взгляд.
- Я просто ищу... - Играет на гитаре.
- Любит блюз и рок. - Мэм.
Группы 70-х и 80-х.
Я пыталась подсадить его на Funkadelic и DeBarge,
но ему по душе только классика.
- Клэптон. Van Halen. - Понятно.
Отлично подает «брейкинг-бол» или как там.
- Мэм. - Вегетарианец,
ненавидит жареную курицу и боится клоунов.
- Мэм! - Ходит как качок,
но помнит почти все стихи Эмили Дикинсон.
- Ясно. - И может прослезиться
под песню Puff the Magic Dragon.
Простите.
Я люблю Эмили Дикинсон.
«Это намного, намного лучше всего, что я когда-либо делал.
- Намного лучше...» - Это Чарльз Диккенс.
Сомневаюсь.
В общем, я попробую посмотреть.
А он вчера вечером не был зол или расстроен из-за чего-то?
А что?
Ну, вдруг у него были причины сбежать
и проветриться немного.
Нет.
Ладно. Понял.
- Угощайтесь пончиком. - Серьезно?
Ну да. Что поделать, мы тут их любим.
Невероятно.
О господи.
Алло, надеюсь, ты уже едешь сюда?
Ладно.
Пока нет.
Не знаю.
Скотт... Я же сказала, что не знаю.
Пытаюсь выяснить.
Потому что они увиливают.
Понятия не имею почему.
Впрочем, это неправда. Понятно почему. Я...
Я держу себя в руках.
Это не помогает.
Поэтому лучше бы тебе приехать.
Я звонила тебе почти час назад.
Да, я прекрасно знаю, который час.
Знаешь что?
Если бы ты спал дома, в своей постели,
а не в чьей-то еще, у нас бы не было этого разговора.
Нет, я не начинаю.
Я сказала, что нет.
Нет, я забила. Ладно. Но ты...
В приемной где-то сзади.
Заезжай в ворота, сверни налево и паркуйся на главной парковке.
Иди в справочную.
Спроси офицера Ларкина. Ларкин.
Не знаю, какой-то
новичок низкого ранга, не особо смышленый.
Да, хорошо. Пока.
Чёрт.
Это опять мама, малыш.
Я знаю, что ты до сих пор расстроен,
мы оба наговорили всякого
вчера вечером,
но я волнуюсь за тебя.
Пожалуйста, позвони мне.
Ну как?
Ну, был инцидент.
- Какой? - Машина...
Можно я скажу?
Был некий инцидент. Неизвестно какой.
Машину останавливали,
сейчас ведется расследование.
Что это значит?
Я сказал всё, что мог.
Лейтенант Стоукс
обычно приходит около 8:00,
всю дальнейшую информацию предоставит вам он.
Простите, кто?
Лейтенант Стоукс.
Офицер по связям утренней смены.
Слушайте, я тут недавно. Лично с ним не знаком.
Мне сказали, что его уже сюда вызвали, но...
Он может приехать и через несколько часов?
- Приедет. - В обычное время.
Скорее всего.
Это неприемлемо.
Нет, мэм, это нормально.
Нет. Я позвонила в полицию в три часа ночи.
- Говорят, моя машина... - Она не ваша.
Машина моего сына!
Мой сын пропал.
А теперь вы говорите, он задержан?
- Нет. - Возможно, задержан?
- Пока не знаю. - Да вы ничего не знаете.
Известно мало.
- Я и говорю. - Мой сын задержан?
Говорю же, надо подождать,
пока придет утренний офицер по связям.
Я даже вас в этом лобби ждала почти полчаса.
Я прекрасно понимаю ваши чувства.
Простите, офицер, но вряд ли.
- У меня тоже есть дети. - Да?
- Да, есть. - Сколько им лет?
- Ну, им... - Они чернокожие?
Прошу прощения?
У вас есть чернокожие сыновья
вот такого роста,
которые, возможно, сидят в полиции
в четыре часа утра?
- Мисс Коннор, я... - Мисс Эллис-Коннор.
Мисс Эллис-Коннор,
я делаю всё, что в моих силах...
- У вас есть черный сын? - ...чтобы помочь...
Нам правда надо в это лезть?
Мы давно уже в это влезли.
Нет, мэм.
У меня две
маленькие дочки.
Белые.
Тогда давайте без тактики эмпатии, а?
Потому что, поверьте мне,
вы не представляете, каково это.
Хорошо.
Как скажете.
А мне-то казалось, что мы достигли некоего...
Почему вы еще тут?
- Простите? - Идите.
- Что? - Найдите Джамала, прошу.
- Найдите моего сына. - Лейтенант Стоукс
- вот-вот приедет. - Да мне всё равно.
Вы тоже полицейский!
- У вас всех... - Мэм.
...есть компьютеры и телефоны, полицейские рации.
Неужели вы правда не можете
за пять минут узнать, где мой сын?
- Слушайте, я... - Где он?
Я понимаю, это тяжело.
Понимаю, как вы волнуетесь.
- Хватит про понимание! - Мэм...
- И хватит говорить «мэм». - Ладно.
Хорошо.
Слушайте...
Как только приедет лейтенант Стоукс,
я сразу устрою вашу встречу, обещаю.
Мы узнаем, где Джером, и...
Джамал.
- Его зовут Джамал! - Простите.
- Я... - Чёрт побери!
- Не кричите на меня! - Ладно.
Ладно.
Хорошо.
Дайте я...
Я начну сначала.
Я прошу прощения,
если каким-то образом намекала на вашу недобросовестность.
Я прекрасно понимаю ваше беспокойство.
Что?
Вы всё повторяете: «Я понимаю.
Я разделяю ваше беспокойство».
Это из какого-то кадрового тренинга?
- Нет. - «Общаясь с проблемной личностью,
- успокаивайте ее». - Что?
- «Разрядите обстановку». - Нет.
- «Поддакивайте». - О чём вы...
Я доктор психологических наук. Я учу этому студентов.
Я вижу, когда меня обрабатывают.
Мэм. Мисс Коннор.
- Эллис-Коннор. - Я вас не обрабатываю.
Я просто стараюсь быть любезным.
Ну конечно.
Вы...
Слушайте...
У нас есть протокол.
Я...
Я должен его соблюдать,
но я посмотрю, может...
...смогу что-то выяснить у своих.
До приезда лейтенанта Стоукса.
Добуду побольше информации, ладно?
- Буду вам очень признательна. - Ладно,
тогда подождите пару минут.
Вам что-нибудь нужно?
Клянусь, это просто любезность.
Воды.
В коридоре есть фонтанчик.
Отлично.
За дверью, поворот налево.
- Спасибо. - Их два.
- Бок о бок. - Два поворота?
Нет, два фонтанчика.
Сразу увидите. Они стоят рядом.
Просто здание очень старое, его строили во времена...
Сегрегации?
Да.
Там есть...
Над фонтанчиками
там еще висит
мемориальная доска,
типа, в честь Большой пятерки.
Большой шестерки.
Большой шестерки!
Да. Абернати и...
Всех так не вспомню. Просто...
Потрясающая страница истории.
Ну, в смысле,
всё, что они сделали для...
...людей.
Вот дерьмо.
- Простите, вы... - Я как раз спрашиваю у Эми про вас.
Что ж вы так долго-то?
- Что? - Извините, сэр.
Просто с этой дамой так сложно и...
Я насчет Джамала Коннора.
Ну да. Она сейчас вернется, и вы...
В общем, пока мне известно лишь,
что машину тормозили.
Трое чернокожих мужчин в «Лексусе» свежей модели,
- кажется. - Погодите.
Просрочены номера или СМС за рулем,
причина остановки непонятна.
- Какая-то проверка. - Так.
Данных в базе мало.
Это отдел общих расследований.
- Отдел ОР? - Так что, думаю, мелочь.
Я могу спросить кое-кого в отделе ОР...
- Погодите. - Это не по протоколу, да.
Просто отбиваюсь от туземцев в ожидании кавалерии.
Наконец-то вы здесь!
- Офицер Ларкин, так? - Да.
Давайте-ка для начала уточним...
Сами ее увидите. Эта стерва не в себе.
Нет, я и сам родитель.
Но она разошлась как в гетто на ровном месте.
Мэм, вот и лейтенант...
- Привет. - Привет.
- Господи, Скотт. - Ничего.
Всё будет хорошо.
Где наш сын?
Лейтенант Стоукс скоро будет. Простите за задержку.
Мне ничего не говорят, Скотт.
- Ничего. - Ясно.
Они не знают, арестовали Джамала или нет.
Мне нужен следователь, допрашивающий моего сына.
Как я уже говорил вашей...
...ей, я не могу сказать больше.
- Сейчас же. - Простите, вы кто?
Скотт Коннор. Отец Джамала Коннора.
- Нет, я про это... - Я агент ФБР.
- Простите, что запутал. - Да уж...
Мой сын несовершеннолетний, мы имеем право поговорить с ним до допроса.
- Извините, сэр. - Скотт...
- Не извиняйтесь. - Я не уполномочен...
Отведите меня к следователю.
- Скотт! - Что?
Ему месяц назад исполнилось 18. Помнишь?
- Чёрт. Я знал. - Ничего.
- Конечно. - Я ему машину купил.
- Ты же знаешь. - Всё нормально.
Сейчас четыре утра, я даже кофе не пил.
- Понимаю. - Итак...
Лейтенант Стоукс скоро будет.
Я ищу своего сына,
а вы на связи со следователем.
- Поможете? - Нет, сэр.
Простите?
Я не на связи со следователем.
Вы же сказали, что да.
Нет, сэр, неправда.
Есть кое-кто в ОР,
кто может зачитать мне немного информации
из суточного журнала. Вот и всё.
Я еще ни с кем не обсуждал это дело.
Мы должны следовать протоколу, то есть ждать офицера по связям.
- И неизвестно, когда он будет? - Надеюсь, скоро.
Но вам необязательно тут ждать.
Оставьте мне свой телефон. Позвоню, как он придет.
На углу есть «Дэннис».
- Тут пара шагов. - Спасибо. Мы подождем.
Хорошо.
Хотите что-нибудь? Кофе?
Нет, спасибо.
Мне бы кофе.
- Сливки? Сахар? - Нет, люблю почерней.
М-да...
Наверняка там ничего серьезного.
Я только начал тут работать, но говорят, это каждую ночь.
Ночная смена недоукомплектована.
Информация может доходить целую вечность...
В общем, простите, если я был...
Да ничего.
И я очень извиняюсь за то, ну, когда вы вошли...
- Ну да. - За что?
Да ничего.
- ФБР, а? - Да.
- Круто. - Спасибо.
Это моя мечта.
- Да? - Поведенческий анализ.
- Вот как? - Я подавался,
но им нужен опыт расследований,
и я пошел в полицию.
Что ж, надеюсь, вы шарите в дифференциальных уравнениях...
Бакалавр криминалистики, Джексонвилл. Бойцовые петухи!
Хорошо. А то в бригаде Теда Банди одни умники.
Бригада Теда Банди — это класс!
Им не нравится это название.
Мы их нарочно так достаем.
Ясно.
В свое время замолвлю за вас словечко.
- Да? - Да, звоните.
Было бы здорово.
- Спасибо. - Завсегда.
Итак, «Лексус».
Он оформлен на меня.
- Это... - Машина.
Машина сына. Она на мое имя.
Скотт Алан Коннор.
На день рожденья купил.
Неплохо.
Не новая, но много понтов, конечно...
Да неважно.
Он очень старался.
- Дороговато, но... - Он заслужил.
Не переоформляли из-за страховки.
Но я сам всё расскажу следователю,
когда отведете меня к нему.
Ну да. Значит, кофе...
Без сливок и сахара.
Сейчас будет.
Что?
- Что? - Ничего.
Не ничего. Что?
Может, еще причешешь его
и сделаешь массаж рук?
- Кендра. - Просто...
- Я просто вежлив. - Пусть так.
- Истерики... - Истерики?
...делу не помогут.
У них наш сын.
Мы спрашиваем, где он. Пусть ответят.
Чего тут сложного?
Это бюрократия.
Ты сразу предполагаешь худшее,
а я знаю ихние порядки.
Это моя работа.
Ты ничего не добьешься, нападая на мелких лакеев.
Я здесь уже почти час.
- Слуш, я... - «Слушай».
Слушай?
Надо говорить «слушай».
У этого глагола нет формы «слуш».
Нет слова «слуш», есть слово «слушай».
Ты серьезно?
Джамал не говорит на черном жаргоне.
- Вот и ты не говори на белом. - Господи, Кендра...
«Слуш».
«Ихние».
Фильтруй это всё.
Что за «ихние»?
«Я знаю ихние порядки».
Господи боже мой, Кендра.
- Правильно — «их». - Так.
Там нет никаких суффиксов.
Зачем сейчас лезть в эти дебри...
Это не «дебри».
Ты знаешь, как я убивалась ради чистой речи Джамала.
- Уж поверь, я знаю. - Да? Ну вот.
Ты сама сказала «чего сложного»,
а мне «чего», нельзя? Где логика?
Я этим подчеркнула смысл.
- А ты просто неграмотный. - Боже.
Ты стала цепляться к ерунде.
Нет, это не ерунда.
Я столько трудилась, чтобы он вписался в общество,
что меня оскорбляют твои бездумные выступления
в жанре белого отребья.
Давай, может...
Попробуем вернуться в настоящее?
Выясним, где Джей, вместо того,
чтобы ворошить наше прошлое?
- Можно? - Ладно.
Хорошо.
И я не просил вписывать его в общество.
- Ладно. - Я дал назвать его Джамалом!
- Разве нет? - Ты мне «дал»?
- Начинается. - Точно.
Прости, дорогой,
я люблю твой ирландский народ,
но я бы не смогла растить сына по имени...
Что там ты предлагал?
Шеймус.
Ни за что.
Я бы придумал другое. Лиам, Эйдан...
Боже.
Мне надо было почтить память брата.
Я думала, ты понимаешь.
Я понимаю.
Знаешь...
Если ты забыл, по-арабски Джамал значит «красота».
Красота. Как такое забыть?
«Привет, Красота. Погоняем в мяч?»
Вот стукнет ему 21,
пойдем с ребятами в таверну
пропустить по стакану с Красотой.
- М-да. - А дружки его —
Целомудрие и Молоко Матери, бравые парни.
Твоя мужественность так хрупка?
Конечно нет, Кенни. Ты что.
Просто это смешная тема.
Нормальное у него имя.
Ты его по имени почти не зовешь.
Только «Джей».
Да ладно тебе. Отец может дать сыну прозвище.
Просто признайся уже.
Ты всегда ненавидел его имя,
потому что оно для черных.
Ты сама тут выступала
- против ирландских. - Якобы это усложняет жизнь.
Ну, знаешь, если взять шкалу
от Эрика Холдера до Дарнелла Джексона,
Джамал где-то на уровне Дарнелла.
Трудно, наверно, жить в таком отчуждении от родного ребенка.
Эй, я за этого парнишку всех порву, и ты это знаешь.
Мой единственный сын.
- Позвоним ему еще раз? - Я уже раз 15 звонила.
Каждый раз автоответчик.
Я тоже. «Привет, это Джамал. Благословенного дня».
Когда началась эта ерунда?
Он ходил со мной и мамой в церковь.
Кстати, спасибо.
- За что? - Что возишь ее на диализ.
- Да брось. - Нет, это важно.
Бобби мне как родная мать.
- Я знаю. - Боевая тетка.
Ты для нее как свет в окошке.
Она во всём этом винит меня.
Ты хорошо выглядишь.
- Господи. - Это правда.
Давай не будем.
Мы ведь не виделись с тех пор...
- Ну да. - Просто отметил.
А чего ты ждал?
Что за четыре месяца без тебя я расклеюсь?
Ты на это надеялся?
- Ладно, забудь. - Да, давай забудем.
Просто найдем сына и разойдемся по своим углам.
Ладно.
Это Джамал?
Нет.
Так где он был вчера вечером?
- Видимо, не дома? - Да.
- С кем? - Не знаю.
Не знаешь?
- Откуда мне знать? - Господи, Кендра.
Я его не допрашиваю.
Он взрослый. Я ему доверяю.
Ты сама хотела, чтобы он жил с тобой.
И я был только за.
Но ты взяла на себя ответственность...
Мы же решили не ворошить прошлое?
- Ладно. - Ладно.
Не хочу занудствовать,
но парню через месяц в Вест-Пойнт.
- Это неприемлемо... - Начинается.
Но это так, Кенни.
В последнее время он выглядит как гангстер.
Гангстер?
Да. «Гангста». Я это сказал.
Потому что не носит костюм с галстуком?
Мешковатые штаны, косички,
эта новая дурацкая походка вразвалочку.
Он же подросток.
- А говорила, взрослый. - Он ищет себя.
- Ищет себя? - Исследует свое место в мире.
Сегодня он носит косички,
завтра будет помогать О. Джею искать убийцу.
Ты сам слышишь, что говоришь?
Тебе не понять. Его мир — это не твой мир, Скотт.
Очень даже мой.
Я прекрасно понимаю, как ты росла.
На суровых улицах Либерти-Сити.
Стройка шоссе. Дискриминация. Всё это.
Я всегда этим восхищался.
В частности и поэтому я...
Что?
- Что ты? - Его мир — это не тот мир.
Его мир — это, конечно, мой мир.
Мы так трудились ради этого.
Угрохали почти четверть миллиона
на лучшие частные школы города.
Он вырос в Корал-Гейблс!
У него есть всё.
Я не допущу, чтобы он деградировал до...
До чего?
Скажи уже, Скотт.
Он не имел права ввязываться в такую ситуацию.
В какую ситуацию?
Мы не знаем, что случилось.
Что-то случилось. Можно и догадаться.
Почему ты автоматически винишь его, ничего не выяснив?
Он катался с черными парнями!
О, какой ужас.
Только не надо этого.
Издеваешься?
Кенни, здесь только мы с тобой, заканчивай спектакль.
- Серьезно? - Кендра, хватит.
Проблема в том, что он был с черными?
А если бы...
Откуда ты знаешь, с кем он был?
От него.
- От того копа? - Да.
- Когда? - Когда я зашел.
Значит, меня он час тут мурыжил,
а тебе всё выложил с порога.
Ну, не так уж и «всё».
Но сказал, с кем был Джамал?
- Их тормознули. - С черными.
- Да. - А мне он ничего не сказал.
Интересно почему?
Сейчас мне не до того. Надо выяснить, кто они.
Твой дружок тебе не сказал?
Нет.
Согласись, что это не похоже
- на разумный поступок. - Нет.
- Не факт. - Вот как?
Он имеет право кататься с друзьями,
это не повод для ареста.
Я не говорю, что не имеет...
Даже если это черные друзья!
- Что за друзья? - Скотт, ну что ты такое...
Ты сам себя слышишь?
Я себя слышу. И ты послушай.
Что за друзья?
Он был с Джеффри?
Или с Нейтом? С Мэнни? С кем-то, кому мы доверяем?
- Это одно дело. - Говорю же, не знаю.
Уж точно он был не с Алом.
Нет, Ал уехал в Европу с семьей.
Да. А Ал — единственный его чернокожий друг,
- вот я о чём. - Смешно.
Я как раз об этом.
Слушай, Кендра...
По-твоему, наш сынок-мажор
не может дружить с черными ребятами,
не навесив на себя презумпцию вины?
Нет, по-моему, наш сын неважно какой смешанной расы,
сдавший выпускные на 1470 и университетскую физику,
слишком умен, чтобы так тупо рисковать
без необходимости.
Тем более на пороге больших свершений.
Думаю, он понимает, что как ни крути,
в жизни всё зависит от того, как себя подашь.
Если носишь штаны ниже задницы
и косы как в гетто, то...
То не жалуйся, когда идешь мимо,
а белая дама хватается за сумку.
Не жалуйся, когда идешь мимо и любая дама хватается за сумку.
Нет. Это не... Нет.
Ты говоришь, что дружба с черными ребятами —
это тупой риск.
Ну, Кенни, я не это сказал.
- Скажи... - Ты же знаешь!
Если б этот гад сказал, что Джамал был
с малознакомыми белыми ребятами, ты бы тоже злился?
Был бы это тупой риск?
Если я с ними не знаком,
то конечно, при чём тут цвет кожи?
Скотт...
Сколько бы ни было у него привилегий,
мир всё равно смотрит на него как на меня,
- а не как на тебя. - Господи.
Теперь понятно, в чём дело.
Всего пару месяцев меня нет дома, а ты уже вбиваешь ему в голову
психологию жертвы.
- Знаешь что? - «Жалейте меня!»
- Не было такого. - Ну-ну.
Чем винить меня,
посмотрел бы лучше в зеркало.
Ах это я виноват?
Это же ты пропал в такой важный момент его жизни.
Что ты сказала?
Ты сам прекрасно знаешь.
Я десять лет вёл его бейсбольную команду.
Я ходил на все его концерты.
Я хоть раз пропустил праздник, игру или собрание?
- Я не об этом. - А о чём ты?
Ты его бросил.
Неправда.
- Правда. - Ерунда.
- Бросил. - Нет.
Прости, но именно это ты и...
- Кендра... - Да!
Взял и бросил его!
Я его не бросал. Я бросил тебя.
Я не хотел этого говорить.
Я просто...
Мне так надоело спорить с тобой об одном и том же
снова и снова. От этого я и ушел.
А не...
Ну, понятно.
Чёрт. Кенни, прости.
- Молчи. - Я не хотел...
Не закапывайся еще глубже.
Слушай, у Джея все шансы войти в офицерский состав
одной из самых элитных организаций мира.
Я свое дело сделал. Он взрослый мужчина.
И я очень им горжусь.
Я знаю.
Так что не надо мне говорить, что я не состоялся как отец.
Ладно.
- Я не твой отец, Кендра. - Ага.
Это он тебя бросил.
- Ладно. Скотт. - Так что не надо.
- Пожалуйста. - Да понимаю я.
Кенни.
Всё будет хорошо.
Давай попробуем расслабиться.
Мне всегда тревожно в это время, перед рассветом.
Ты даже не представляешь.
Обычно как раз в это время я просыпаюсь.
Не знаю, спала ли я хоть раз ночь напролет после рождения сына.
Чаще всего я резко просыпаюсь среди ночи.
Сердце стучит так сильно, что я чувствую его биение в ушах.
Всегда примерно в это время.
Слишком поздно, чтобы заснуть снова,
слишком рано, чтобы вставать.
А ты мирно храпишь.
Обычно я иду к двери в его комнату
и слушаю, как он дышит.
Иногда захожу и касаюсь мышцы у него на шее
или на плече.
Стою там и вру себе:
«Не волнуйся, Кендра, он большой и сильный.
Мир не сможет его обидеть».
Пока не возвращается это ноющее чувство его хрупкости и уязвимости.
И о чём бы ни был кошмар, разбудивший меня —
о водителе джипа, отвлекшемся на СМС, о драке в кабаке
или о приступе аппендицита в стране третьего мира...
Большинство матерей могут посидеть в темноте и успокоиться, снова заснуть.
Но иногда в кошмарах я вижу петли и кресты
и белых мужчин, стриженных под бокс.
Прошлым летом, когда Джамал хотел поехать с Джеффом на «Боннару»,
я... я просто...
Мы с Джеем подумали,
что ты переборщила с гиперопекой,
- что он для тебя малыш. - Малыш?
Поспорили и разошлись.
Возраст тут ни при чём.
Мой дедушка воевал в Окинаве, когда ему было 17 лет.
Малыш?
Не в этом дело.
Но перспектива его поездки на машине через все южные штаты...
Мой сын вдвоем с белым парнишкой
повторяет марш Шермана к морю, но в обратную сторону.
Вдруг они с Джеффом остановятся заправиться в каком-то городке,
не думая об опасности,
потому что мы учили его, что мир
полон добра.
И он начнет постреливать глазами на симпатичную белую девчонку.
Может, они зайдут в бургерную,
а там как раз тусуются ультраправые.
Может, какой-нибудь тип с татуировкой свастики на бицепсе
перебрал с выпивкой,
и его бесит этот наглый мальчишка,
портящий своей кровью расовую чистоту нации.
Но в худшем кошмаре, который всегда возвращается,
я вижу, как его без особых причин останавливает полиция.
Я вижу полицейские ботинки,
погоны
и дубинки.
Кажется, в ту ночь мне было
пять лет,
и я смотрела, как моя стойкая мать, скрючившись,
рыдала на кухне,
потому что копы до смерти забили Артура Макдаффи,
и этих копов оправдали.
А ты, маленький мальчик, спал на другом конце города,
мечтая стать одним из них.
Мне страшно.
Не бойся.
- Да? - Да.
Наверняка это пустяки.
Музыку слишком громко включили.
- Думаешь? - Да, ты же его знаешь.
Или его приятели сидели сзади с пивом,
молодые ведь, глупые еще.
Но давай не будем злить этих людей, а?
Давай просто
спокойно подождем.
Через полчаса будем сидеть втроем в «Дэннисе»,
устроим воспитательный момент.
Ты давно с ним разговаривал?
Каждый день говорю.
- Чаще переписка... - Нет.
Я имею в виду, вы говорили с ним о...
О чём?
О Вест-Пойнте.
А что с ним?
- Я не хочу в это лезть. - Что такое?
- Ну, он... - Что он?
Он сомневается.
В чём сомневается?
Сам с ним поговори.
О чём, Кендра?
Он думает пойти в резервную бейсбольную лигу.
Или всерьез заняться гитарой.
Вот оно что.
- Слушай... - Опять эта чушь?
Наверно, просто отложит. Он боится тебе говорить.
Правильно делает.
Это не твоя идея?
- Ты за эти глупости? - Слушай...
С таким броском высшая лига ему не светит.
Ему это просто не дано.
И эту жестокую правду я, его отец,
открою ему сам. Спасибо.
А гитара?
Он будет этим на жизнь зарабатывать?
Ты просто злишься, что сам предал
- свои мечты. - Приехали.
Пусть пробует.
У него еще есть время на поиски себя.
Ну да. Проваландаешься в поисках,
и вот ты уже сорокалетний дядя
с IQ за 150 и без высшего образования.
Зарабатываешь 450 баксов в неделю, играя в группе на свадьбах.
У парня, который может
вбухать сто тысяч в свою свадьбу,
потому что не убил десять лет
на мечты об олимпийской команде по керлингу
или написании гениального романа.
- Я не про то. - Мои предки служили
этой стране с самого прибытия сюда.
А он считает себя выше этого?
- Скотт. - Я не позволю.
Тема закрыта.
Простите, что помешал.
Кофе. Без сливок и сахара.
Спасибо.
Я выяснил для вас еще кое-что.
Но не много.
Я снова проверил журнал приема.
Ваш сын находился в этом «Лексусе»,
когда машину остановили.
Подтвердилось, что в машине были еще двое чернокожих мужчин
на момент проверки.
Почему их остановили?
В журнале этого нет.
Отмечена категория «нарушения».
Что это значит?
Просто патрульный ввел данные
с ноутбука в патрульной машине.
Поставил галочку.
Тогда ничего не ясно.
Ну, там нет ничего о преследовании преступников,
угоне машины, розыске, серьезных вещах...
- Ясно. - ...которые отмечают.
А что за ребята?
Я не уполномочен...
Ладно, но это между нами, офицерами.
Дешон Ролл и Джарвис Белл.
Знаете их?
Беллу 20 лет, есть судимости.
На него был ордер.
- За что? - Не могу сказать.
Видишь, Кен? Я же говорил.
И еще кое-что.
Я заглянул в соцсети вашего сына.
Серьезно? Вот вы чем занимаетесь, пока мы тут ждем?
Соцсети — первый шаг в делах о пропавших без вести.
- Да ну. - Факт!
И да, это я узнал из учебного видео.
Ваш сын выложил кое-что в «Инстаграм».
Фотографию наклейки на заднем бампере вашего «Лексуса».
«Целься в копов телефонной камерой при любой облаве».
- Простите? - Так и написано.
- «Целься в копов»? - Ага.
И эти слова были написаны огромными буквами.
Вряд ли это он.
Остальное очень мелко,
издалека виден только «Лексус»
с надписью: «Целься в копов».
Мой сын так не сделал бы.
Боюсь, что сделал.
«Целься в копов».
В людей, делающих свою работу.
- Вот это видно? - Да.
- Господи. - В людей с семьей, детьми.
Ни хрена себе.
Стреляй в них просто так, ради идей революции или еще чего.
- Кендра. - Что?
Эта машина оформлена на мое имя.
Речь не о нас, забыл? Нашего сына задержала полиция.
У нашего сына на машине написано: «Целься в копов».
- Я же сам коп. - Скотт.
- Чёрт возьми. Я — коп! - Там же про камеру.
Боже, Скотт!
Сейчас мне не до ваших отношений и не до полицейского пафоса.
Мне надо найти сына.
Ты знала про это? Видела?
Кенни, скажи, что ты не знала.
- Скажи, что ты не... - Послушай меня.
У него в школе трое черных ребят.
Трое из 400 с чем-то.
И другие два встречаются друг с другом.
- Он... - Я всё понимаю.
Быть одним из трех черных в самой дорогой частной школе города
куда хуже, чем учиться в школе в гетто
с металлоискателями на входе,
и это, конечно, дает право написать на своем «Лексусе»:
«Стреляй в придурка, купившего тебе эту тачку».
На него сейчас много навалилось.
Ему плохо.
О боже.
Он запутался.
Ерунда. Извините, зря я так сорвался.
Что вы, я вас очень понимаю.
Где сейчас Джамал?
Я передал вам всё, что нашел в системе,
хоть это и не положено.
Положено ждать,
когда приедет этот лейтенант Стоукс.
Давайте я еще раз проверю компьютер,
вдруг там появились новые записи.
Знаете что?
Я просидела тут почти полчаса.
Вы ничего мне не сказали.
Разве что отправили
изучать следы расовой сегрегации в здании.
Но стоило прийти моему мужу, моему белому мужу,
как вы тут же бросились на помощь.
- Кендра! - Почему так?
Так что, мне не стоит проверять компьютер?
Если вас не затруднит.
Простите, как ваше имя?
Пол.
Пол, мы были бы очень благодарны.
Не вопрос.
- Еще кофе? - С радостью.
«С радостью».
А я бы порадовалась, если бы ты хоть раз встал на мою сторону.
Чёрт возьми, Кендра.
Вы так воркуете, что меня тошнит.
- «Целься в копов»? - Это повод лизать ему зад?
Нет. Я готов стену пробить кулаком.
Попробуй понять Джамала.
- Да ну. - Нет, правда, на минутку
поставь себя на место своего сына.
У большинства белых ребят в его школе
он единственный знакомый чернокожий.
Большинство из них
если и пересекались в своей жизни с черными людьми,
то это была ямайская санитарка, вытиравшая зад бабуле в хосписе,
или жильцы приюта для бездомных,
который они помогали строить ради рекомендации в Принстон.
- Я понимаю. - Пойми, Скотт.
Джамал сейчас переживает...
...осознание.
И что же он осознал?
Вот это.
Ну ладно.
И?
И...
Филандо Кастиль.
И Эрик Гарнер.
И Тамир Райс.
Каждый раз, когда это случается, на него будто направляется камера.
И это происходит с обеих сторон,
потому что для всех его белых друзей он представляет целую расу.
Не как в обычной школе, где можно опереться на других черных ребят.
Все его белые однокашники смотрят лишь на него.
Это огромное давление...
Как он сам это называет, «лицо расы».
Да, он так и говорит: «Я чувствую себя лицом всей расы».
Он тебе говорил?
Много раз.
Мне он никогда такого не говорил.
Милый мой, посмотри на себя,
а потом на меня и подумай почему.
Когда этих людей убивают,
их призраки преследуют его.
Эта наклейка на бампер была...
Чем она была?
Нет, правда, я...
Я хочу понять.
Ты можешь понять, что в чём-то Джамал даже прав?
Снимать копов — это всё, что они могут.
Это последний рубеж обороны.
Чёрт. Лишь бы не тормознули. Это ведь и про меня.
Вот в таком мире мы живем.
Понятно это тебе или нет.
Нет, я понимаю. Правда.
Я понимаю.
Я просто...
Он же должен понимать, к чему такое приводит.
К чему?
Вот к этому?
- Как сейчас? - Да.
- Из-за наклейки? - Да.
Думаешь, в этом всё дело?
- И в этом тоже. - В наклейке?
Слушай, если я патрулирую улицу в два ночи
и торможу подозрительных типов...
Тебе бы сорвало крышу из-за наклейки?
Еще как.
Особенно если после предупреждения
какой-то дерзкий малый начнет задвигать о своих правах.
Охренеть.
Что?
Дерзкий малый?
- Да ладно. - Ты это сказал?
- Кендра, не надо... - Невероятно.
- Боже. - От тебя?
- Кендра! - У меня нет слов.
Чёрт, не придирайся к доисторическим кодовым словам.
Я не допущу, чтобы Джей скатился до уровня,
где принято во всём себя оправдывать.
А я не допущу, чтобы он извинялся за то, кем он является.
- Никто и не требует. - Требуют.
«Держи руки на руле. Смотри вперед.
Не делай резких движений.
Лучше не нервировать человека в бронежилете,
когда он подходит к твоему окну и приставляет дуло к голове».
Твой отец говорил тебе такое?
- Не было необходимости. - Вот именно.
Слушай, Кенни.
Я не меньше тебя хочу в этом разобраться. Он и мой сын.
Просто мне кажется,
что лекции о расизме в полицейском участке делу не помогут.
Может, попробуем
работать не кнутом, а пряником?
Лекция им не помешает.
И они ее дождутся, когда я их засужу.
Слуш, я к тому...
Слушай... Я к тому,
что не надо сразу предполагать худшее
и вести себя так, будто мы в логове ку-клукс-клана
в Южной Каролине.
Это же Майами!
Да, где моей черной заднице доктора наук
всё еще приходится ездить мимо памятника конфедератам
каждый божий день.
Кенни, я понял, о чём ты. Правда.
Но когда белых в это тыкают носом, им становится стыдно.
И они не хотят помогать тем, из-за кого им стыдно.
Да, масса Скотт.
Тетушка Кендра это не со зла.
Простите любезно, масса Скотт.
Что тут смешного?
Ты.
Ты смешно себя ведешь.
Мой муж смеется, когда я изображаю рабыню,
- а я еще удивляюсь, что мы разошлись. - О боже.
Да что ж такое. Мы с тобой хоть раз были согласны?
- Да ладно тебе. - Ну так были?
Серьезно?
Важность усердного труда.
Бережливость.
Уважение к старшим.
«Бурбон Манхэттен» в патио на закате.
Допустим.
Телониус Монк. Так ведь?
Насчет него мы всегда согласны.
Да уж.
Тайская кухня.
- Точно. - Университетский футбол.
Да.
Кормак Маккарти.
Каймановы острова.
Секс.
Да.
Утро, когда родился Джей, было лучшим в нашей жизни.
- В этом мы точно согласны. - Скажи?
Но всё равно.
Не могу.
Господи боже мой.
Недавно я была на конференции в Атланте
и видела другую наклейку на машине:
«Я тут ни при чём. Я голосовал за Джефферсона Дэвиса».
И никто его не тормозил.
Да просто какой-то тупой мракобес.
Но в Атланте.
В столице черной Америки
белым людям можно обклеивать машину злобной хренью.
Я не могу отвечать за всех белых расистов.
Серьезно? Ты что, не «лицо расы»?
Что ж, я рад, что наш сын учится полезным вещам.
Каким вещам?
Искать расизм в каждом углу.
Всё к этому ведет.
«Целься в копов», вся эта микроагрессия...
- Хватит. - ...в колледжах.
Кендра, ну правда, о чём ты думала?
Он наклеил ее сегодня, вчера,
путаюсь во времени.
- Так ты о ней знала? - Да, я ее видела.
И я была не рада,
но Джамал в последнее время такой нервный.
Тебя там не было. Решать пришлось мне.
Я решила, что битва из-за наклейки подождет до утра.
Я запретила ему ездить, пока не отклеит ее.
Ясно. Но когда это кончится,
мы еще обсудим
разумность твоего решения.
Ого.
Ну ладно.
Знаешь что?
Мне надоело тебя беречь.
Он наклеил это на машину в отместку тебе.
Он страшно зол на тебя.
Да ладно? За что?
А ты как думаешь, Скотт?
За то, что бросил его.
Ну, в смысле, меня.
- Это он тебе сказал? - Сказал...
Мне пришлось смотреть, как мой двухметровый сын
проплакал навзрыд три ночи подряд.
Какими словами он тебя обзывал!
Он рыдал у меня на груди, как младенец.
- Я... - Я...
Да. Вот откуда это всё. Наклейка на бампер. Косички.
- Это бунт против тебя. - Нет.
- Чушь. - Нет, милый, не чушь.
Это называется человеческая психология.
Так ведут себя молодые мужчины,
когда человек, бывший для них образцом личных и нравственных качеств,
какой там научный термин?
«Кидает свою семью».
- Кенни... - Он тебя ненавидит.
И впервые в жизни он ненавидит свои белые корни.
Я уже сказала,
что меня не радует чёртова наклейка на бампер,
косички и мешковатые штаны,
но это всё пройдет.
Надеюсь, быстро.
Я просто пытаюсь помочь ему восстановить хрупкую индивидуальность,
которую ты разбил на куски, уйдя из нашего дома.
Так что не критикуй меня,
твое белое пальто тут неуместно.
- Прекрати. - Нет!
Это не Джей. Чёрт.
И сейчас с ней переписываешься?
- Это мой брат. - Что?
- Какая-то важная ссылка. - Гол забили?
Самое время поболтать про спорт.
Эй, чувак!
- Не надо. - Нигга, стой на месте.
Не делай этого!
Стой, нигга.
Господи.
Скотт, что там?
Там...
Я не...
Скотт?
- Нет. Нет, милая. - Да.
Кендра, не надо. Милая, прошу, не надо.
Эй, чувак.
- Не надо. - Нигга, стой на месте.
Не делай этого!
Стой, нигга.
Дай сюда.
Господи.
Что...
- Что это значит? - Не знаю.
Это Джамал?
Господи.
- Скотт, это он? - Не знаю.
Это он?
Кендра, я не знаю. Погоди.
- Что он написал? - Я не помню.
«Срочно посмотри. Сейчас запостили на сайте CBS4. Это Джей?»
Дай посмотреть.
Эй, чувак.
Скотт, по-моему, это он.
Это он? Тот, кто бежит?
Боже мой, синяя футболка.
- Стой на месте. - Его футболка.
Давай не будем торопиться.
Позвоню брату в участок.
- Дай пересмотрю. - Секунду.
Свяжусь с братом, всё выясню.
Джон, это я.
Так это Джей в том...
- А он сказал, был ли... - Что он сказал?
Ладно.
Пришли мне его номер, и я сам...
- Чей номер? - Нет? Ясно.
- Ладно? - Да. Спасибо.
Что он сказал?
Что в полицейском участке включен радиосканер,
и он слышал, что кого-то тормознули,
и какой-то случайный прохожий был там
и снял это видео.
- Это Джамал? Он ранен? - Он не знает.
Просто там данные моей машины, вот и прислал.
- Он не знает. - Погоди.
Может, это он. Может, он ранен.
Может, Джамал ранен.
- Надо... - Я не знаю.
Я видел то же, что и ты.
- О! - Еще кофе.
Вы это видели?
Нет. Что это?
Эй, чувак.
- Не надо. - Нигга, стой на месте.
Не делай этого!
Стой, нигга.
Срочно сообщите, что с моим сыном.
Я не знаю, что это такое.
Это видео с задержания.
С какого задержания?
Не знаю, я вас спрашиваю.
Мы думаем, что нашего сына.
- Откуда это у вас? - Это неважно.
Не понимаю, при чём тут ваш сын.
Его брат прислал, думает, что там Джамал.
Да неважно. Где наш сын?
Просто скажите, что он цел.
Я уже сказал, сейчас приедет лейтенант Стоукс.
Он вам скажет.
Так, слушайте. Я ждал...
Мы ждали, терпеливо ждали.
Но наш сын задержан. Вами. Он у вас.
Мы хотим знать, где он. Хотим с ним поговорить.
- Я понимаю... - Просто поговорить.
- Я стараюсь. - Сейчас!
Это легко. Я вам помогу.
Я хочу знать, где мой сын, сейчас же!
Ладно. Как я уже говорил,
я не уполномочен вам это сообщать.
Понятно? Давайте все успокоимся
и не будем...
- Боже! - Где мой сын?
Где мой сын?
Сэр, вы напали на офицера полиции.
- Это преступление. - Слушай, говнюк.
Если не скажешь, где мой сын,
я совершу особо тяжкое. Хватит нас тут мариновать!
- Скотт! - Сэр!
Попрошу вас сесть и успокоиться.
- А вы кто? - Сэр.
Убери свои руки.
- Попрошу еще раз вежливо. - Это кто вообще?
Офицер, дайте наручники.
Вы можете хранить молчание.
Издеваетесь?
Ваши слова могут быть использованы...
- Это просто абсурд. - Скотт!
...перед допросом.
- Вы шутите? - Боюсь, что нет.
- За что? - Вы имеете право на адвоката...
- Что происходит? - Не может быть.
При необходимости адвоката
назначат вам бесплатно до допроса.
Если вы... Стойте.
Слушайте. Вы хотите зарываться глубже
- или успокоиться и всё закончить? - Уберите руки.
Офицер, помогите. Лицом к стене.
- Я не... - Не сопротивляйтесь.
Руки от меня уберите!
К стене!
- Уберите руки! - Хватит!
- Отпустите! - Не надо!
- Отпустите! - У него шумы в сердце.
- Отпустите! - У него шумы в сердце!
Сукин сын. Чёрт.
Ладно.
Да что вы такое делаете?
- Хватит. - Что вы делаете?
Я сказал, хватит. Вы ранены?
Вы ранены?
- Мог бы быть ранен. - Сэр?
Сфотографируйте его лицо и руки.
И мои, и свои тоже.
Это что, было обязательно?
К сожалению, да.
Теперь все успокоились?
Все спокойны?
Хорошо. Я лейтенант Джон Стоукс.
Офицер по связям утренней смены.
Вы же насчет инцидента?
- Скажите, где наш сын. - Тихо.
Нам надо знать немедленно.
Ладно, попробую еще раз.
Я не хочу вас арестовывать.
Зачем вам лишаться погон и пенсии после многих лет труда?
Я имею право знать, где мой сын.
Вы ошибаетесь, сэр. Не имеете.
Ваш сын — взрослый, его дело расследует полиция.
В данный момент вы имеете право сидеть и помалкивать.
Понятно?
- Да. - Я его спросил.
- Вам понятно? - Да идите вы.
Скотт, не надо.
- Ведите на оформление. - Нет!
Двукратное нападение на полицейского,
насильственное сопротивление.
И каждый раз, когда он дернется или злобно на вас посмотрит
до момента снятия отпечатков,
добавляйте сопротивление без насилия.
Да, сэр.
Заключить его под стражу?
Если успокоится, назначьте явку и отпустите его.
Да вы животные.
Мне вызвать подкрепление
или сами успокоитесь?
- Я сам. - Ладно.
- Ждите вестей от моего адвоката. - А вы от моего.
Моего зовут прокурор штата.
А вашего как?
Уведите его.
Начнем сначала.
Итак, я лейтенант Джон Стоукс.
Мне очень важно узнать, что с моим сыном.
Если выслушаете меня, я расскажу вам всё, что знаю.
Но я не буду слушать лекции
и не потерплю скандалов и криков.
Когда я на вас кричала?
Мэм...
Ладно.
Я расскажу то, что знаю.
А вы тихо и вежливо выслушаете,
иначе я просто уйду отсюда,
и вы всё узнаете в свое время.
Понятно?
Кто ваш руководитель?
Простите. Понятно.
Прошу прощения?
Я сказала «понятно».
Хорошо.
Вот что я знаю.
Сегодня ночью, примерно в 02:15,
серебристый «Лексус» свежей модели был остановлен патрульным.
«Лексус» оформлен на Скотта Алана Коннора.
Это мой муж.
В связи с этим инцидентом полицией задержаны трое мужчин-афроамериканцев.
Кроме этого, известно мало, только...
- Коп стрелял. - Эмоции и домыслы.
Я видела видеозапись.
Там были выстрелы.
- Эти данные не подтверждены. - Но я слышала.
Я сама слышала.
Вы слышали шум в нечетком видео. Я пытаюсь установить факты.
Одного парня назвали ниггером.
Дайте мне закончить...
Он назвал его ниггером. Я же видела.
- Нет, мэм. - Вы видели!
Неверно.
Одним из задержанных был прохожий,
чернокожий прохожий,
снявший это видео на свой телефон.
Это его голос звучит в записи.
А не голос полицейского.
За что Джамала остановили? Он не пьет.
Машину только купили. Стоп-сигналы работали.
Документы и страховка были с ним.
- Я проверила. - Мэм.
Он не дал бы повода для остановки.
Я не говорю, что остановили вашего сына.
В инциденте участвовало не менее трех человек.
Я не знаю, кто был за рулем, когда машину тормознули,
и вы не знаете.
Вам не придется так страдать,
если вы откажетесь от далекоидущих выводов.
В данный момент я не знаю, почему машину остановили. Ясно?
Ясно.
Сейчас я знаю лишь то, что сказал вам.
Хорошо.
Как только что-то узнаю, сразу...
Хорошо!
Вот что я вам скажу.
На бампере машины была наклейка, вызывающая беспокойство.
Я в курсе.
Это несколько обесценивает все ваши проверки страховок
и документов на машину, не так ли?
Это еще почему?
Да ладно, сестренка. Всё вы понимаете.
Я вам не сестренка.
Черный парень в машине
с такой наклейкой?
Да он нарывается.
И о чём это вам говорит?
Это говорит мне о том, что для таких, как вы и я, мир другой.
- Господи боже мой. - Да.
Об этом и говорит.
А еще о том, что люди, патрулирующие улицы
и наделенные правом применять оружие — не роботы.
Они помогают своим детям чистить зубы
и читают им сказки на ночь
и молятся, чтобы и завтра смогли это сделать.
И если они увидят какого-то молодого,
мутящего воду бандита,
- могут и не сдержаться. - Как вы смеете
называть моего сына бандитом?
Прикрывая какого-то белозадого копа!
Коп был черный.
Тот, кто их остановил...
Он такой же черный, как мы.
Послушайте меня, леди.
Я прыгал с парашютом из самолетов.
Я ползал по туннелям во Вьетнаме,
но я в жизни не боялся так сильно,
как когда впервые патрулировал улицу в гетто.
Знаете почему?
Потому что там играет хип-хоп и на бамперах наклейки,
банды перекрывают автомагистрали,
утверждая, что копы — их враги.
И надо с ними бороться.
Если тебя тормознут, надо быть наглым,
ходить и говорить как бандит.
Выступаешь против копа — значит, ты крутой.
И из-за этой ерунды копов убивают.
Не знаю, о ком вы, но точно не о моем сыне.
Моего сына учили уважать других и отстаивать свои права.
Когда тебя останавливает полиция, не время «отстаивать свои права».
Знаете, какие у вас есть права?
Заткнуться и делать, что я скажу.
Ушам своим не верю.
Вы служите нам, а не наоборот.
Что, если на похожей машине недавно похитили ребенка?
Что, если водитель подходит под описание школьного террориста?
Когда тебя останавливают, это может быть что угодно.
Эти крутые перцы только мешают.
Если бы вы выросли в Либерти-Сити, как я,
вы бы знали, что черные это делают не ради крутизны.
Они просто скрывают свой страх.
Я вырос в Овертауне, леди.
Не вам меня просвещать про этих ребят.
Но постойте.
Ваша семья — образец американской мечты, да?
Вашему сыну нечего бояться, так ведь?
Так вот что я должна делать?
Учить его бояться?
Вести себя хорошо и молчать?
Именно так.
И как следует ему разъяснить, что для таких, как мы,
американской мечты нет.
Я не так воспитана, чтобы стать циничным дядей Томом, как вы.
А вы смелая дамочка.
Еще какая.
Знаете,
я провел с вами две минуты,
но уже знаю о вас всё.
- Чушь. - Нет, правда.
Я знаю, что ваш муж
носит с собой ваше фото в телефоне
и каждый раз, ляпнув какую-то расистскую глупость,
достает это фото и говорит:
«Какой же я расист, вот моя черная жена!»
Я знаю, что вам не объяснить ему боль в вашем сердце.
Боль, выдирающую из вас любую радость,
потому что в каждом социальном ролике про гепатит С
и в каждой рекламе крепкого алкоголя есть лицо,
похожее на вашего сына.
Или почему ваш сын был выше и умнее всех в третьем классе,
но учитель никогда его не вызывал,
как бы он ни тянул свою коричневую ручку.
Эту боль ваш муж никогда не мог понять.
И вы пытались убить эту боль, растя сына гордым,
рассказывая про американскую мечту
и уча его отстаивать свои права вместо того,
чтобы учить его, как выжить черному в этой стране.
Да идите вы!
Одно я уже точно знаю об этом инциденте.
Как и почти во всех таких случаях,
если бы эти юноши вовремя заткнулись
и делали, что им сказано,
нас бы тут сейчас не было.
Это я и вам советую.
Сидите смирно
и заткнитесь.
И знаете что,
когда в следующий раз назовете черного дядей Томом,
лучше выберите не того, кто только что
вывел из комнаты вашего белого мужа в наручниках.
Меня оформили. Выдали обязательство явки.
Такая глупость. Я ничего не понимаю.
Почему ты подошел ко мне на той вечеринке?
Что?
Когда мы познакомились. Почему ты подошел?
Почему я...
- Кенни, что? Сейчас? - Скажи.
- Скажи еще раз. Пожалуйста. - Детка.
Ты что.
Потому что...
Потому что я на тебя пялилась?
Нет, это я на тебя пялился.
- А еще? - Я...
Что еще?
Ты же не думаешь, что Джамал вляпался во что-то...
Мы стояли в патио у Карла и Джой, пялились друг на друга...
Точно. Пялились друг на друга.
Глаз не могли отвести.
- И? - И я...
...подошел к тебе.
Ты подошел ко мне.
Да. Сердце так билось, едва мог говорить.
И все эти девушки дефилировали к бару и обратно,
а ты на них не смотрел.
Просто шел ко мне и смотрел на меня.
Да.
- Но потом поднял глаза. - Точно.
Мимо меня.
И я подумала: «Бывает, показалось».
- Но я... - Но ты...
Положил руку тебе на плечо.
И показал на птицу
на дереве.
Потрясающе красивую красную птицу.
И она улетела.
А ты сказал мне, что ей надоело
быть второй красавицей на этой вечеринке.
- Так и сказал. - Ну да.
Эй.
Иди сюда.
Всё хорошо.
Всё разваливается.
Да, всё разваливается.
Кенни.
Я знаю, что ты не вернешься.
Это больно, Скотт.
Это больно.
А то, что она белая,
почти непереносимо.
Я ее не люблю.
Тогда почему?
Я просто...
Я не...
- Кенни. Кен. - Нет.
Мы сделали потрясающего человека, правда же?
Правда.
Я тут думала,
пока ты не пришел,
о том, как мы однажды ругались,
я даже не помню, из-за чего,
но Джамал был маленьким, а я была расстроена.
И он решил, что я плачу из-за грома и молнии...
Я помню.
И он сказал: «Не плачь, мама.
Это просто Бог фотографирует дождь».
Да. Мы записали это в его детском альбоме.
А еще он схватил мои слезы
своими крошечными ручками и пытался засунуть обратно мне в глаза.
Вчера вечером я сказала ему...
Что?
Кен! Кенни?
Мы оба были в ярости, он орал на меня, и я...
Что ты?
Наговорила всякого.
Что именно?
- Господи. - Кендра, ну что ты.
Ужасные вещи...
Ну что ты.
Мерзкие...
Вещи, которые мать не должна говорить ребенку.
- Понятно. - О боже.
Я так хочу его обнять.
Хочу посмотреть ему в глаза и...
Хочу вынуть у него из головы всё, что я сказала,
и закопать в землю.
- Ну, ну. - «Целься в копов», блин!
Надо было взять бритву
и отодрать эту хрень с его машины.
Нет.
Надо было сразу туда пойти.
Это не должно иметь значение.
Ты не виновата. Он не виноват.
Я ему слова плохого больше не скажу. Лишь бы был цел.
Так и есть. Всё хорошо.
- Лишь бы он был цел. - Он цел.
Он в порядке.
Всё хорошо.
Ваш сын, Джамал Коннор, был пассажиром на заднем сиденье
в автомобиле с некими Джарвисом Беллом
и Дешоном Роллом.
На Белла был оформлен ордер за хранение марихуаны.
За ними следовал патрульный автомобиль,
и в районе проектов Скотта в Либерти-Сити
водитель остановился купить пакет марихуаны.
Чёрт побери.
После покупки к машине, ехавшей на запад по 79-й улице,
приблизилась патрульная машина.
Офицер Родни Бэнкс, бывший свидетелем покупки,
остановил машину.
По данным патрульной камеры,
офицер Бэнкс подошел к машине со стороны водителя.
За рулем был мистер Белл.
Офицер вернулся в свою машину с документами пассажиров
и, судя по всему, стал проверять их на своем ноутбуке.
Спустя примерно 30 секунд мистер Белл вышел из автомобиля
и попытался подойти к офицеру.
Офицер достал пистолет и приказал ему лечь на землю.
О боже.
Пока офицер вызывал подкрепление,
Дешон Ролл вышел из задней двери машины.
Офицер направил пистолет на Ролла.
В этот момент Джамал Коннор вышел из автомобиля
и, как показалось, положил руки на капот.
- Нет. - Был дождь, он мог поскользнуться.
В то же время Джарвис Белл встал и попытался сбежать.
Офицер, против которого теперь были все трое пассажиров,
один из них с ордером,
а на предмет оружия машину не обыскали...
О нет.
...трижды выстрелил в бегущего подозреваемого.
Случайная пуля или рикошет, пока неизвестно,
попала Джамалу Коннору в голову,
и он умер на месте.
От всего сердца соболезную вам.
Нет!
Будет проведено полное расследование.
Нет.
Я вас пока оставлю.
Я не могу дышать.