Вы вступаете в область,
граничащую между тайным и позабытым,
течение, запутавшееся между каналами,
тайный музей человечества,
личную библиотеку теней,
где всё происходит на сцене, созданной из тайны,
и которую можно найти лишь на частоте между волнами логики и мифа.
Вы вступаете в «Театр парадокса».
«ТЕАТР ПАРАДОКСА»
Сегодняшний эпизод –
«Бескрайняя ночь».
ГРАНИЦА ГОРОДА КАЮГА НЬЮ-МЕКСИКО - НАСЕЛЕНИЕ: 497
Вы с семьей идете на игру?
Нет, только я.
Патриция с детьми в Хоббсе.
В Хоббсе, вот как?
Хорошо, что мы не с ними играем.
Мама дорогая, это точно.
Увидимся на игре.
СТАРШАЯ ШКОЛА КАЮГИ
Я не хочу прикуривать очередную сигарету.
И эта сгодится.
- Тебя ищет миссис Макбрум. - Зачем?
Я не уверен зачем. Я ужинал.
Сестра Ингрид оформила тебе по полной программе.
- Да нет. - Да-да.
В ее машине с Милли, когда я как раз подходил.
Чёрт возьми, что это было?
Наверное, поэтому они и звонили.
Обнадежь меня, Бенни.
- Обнадежь, меня. Это плохо. - Арло под трибунами, проверяет, что там.
В последний раз, когда такое было, провод перегрызла белка.
Провод так и был у нее во рту... Во рту скелета.
Это освещение или электрика? Если свет мигает, игру надо отменить.
- Не знаю. Я ужинал. - Сколько раз
ты мне будешь про ужин рассказывать?
Так... Сэм, что стряслось, старик?
- Я не знаю. Там свет мигает. - Ладно, давай включим.
- У меня нет, чем проверить. - Разберемся. Давай, включай.
Ладно.
Осторожнее там, если шандарахнет, волосы перестанут расти по всему телу,
- и на свидание уже не сходишь. - Забей.
Иди найди миссис Макбрум.
Пойду, но мне не нравится этот тон.
Если будет мигать, когда пойдет запись,
вырубай, а то придется звать братьев Буэлл,
- чтобы тебя откачали. - Эверетт.
- Эверетт. Эй. - Да, точно.
Тебя ищет миссис Макбрум.
Ренни на трибунах со своей трубой.
Знаю. Бенни мне сказал. Чего она хочет?
Не знаю. Она ходит и спрашивает всех: «Где Эверетт?
Вы не видели Эверетта? Когда Эверетт придет?»
Ни о чём не говорит. Сядь уже там со своей трубой.
А вообще, дай ее мне.
Что-то тут не то. Я играл на тромбоне.
Эверетт! Я принесу тебе свой диктофон. Покажешь, как он работает?
Я тебя не расслышал. Ты говоришь, как мышь, которую ест поссум.
- Дай. - Я сказала: «Я принесу
диктофон. Покажешь, как работает?»
- Да, конечно, Фэй. Ренни, живо. - Отлично!
- Зачем? - Кидай сюда, Ренни.
- Не сломай. - Что мне делать?
Что я буду... Кидай уже. Давай.
- Да. Вот так. Хороший мальчик. - А ты куда?
- Эверетт! - Пока, Ренни.
Эверетт, Арло просил привести тебя.
Но почему? Где он? Зачем? Куда?
Он в раздевалке. Я не знаю, чего он хочет.
Мне ничего не говорят.
Меня не слушают. Он просто сказал: «Иди приведи Эверетта».
Ладно, я не знаю, что происходит.
Я только пришел. Я не смогу помочь.
- У меня в семь эфир, так что... - Я знаю.
Он меня не слушает.
Иди скажи ему сам.
Я говорила им выключить щиток во время торнадо,
но меня никто не слушает.
Когда такое было в прошлый раз, это была белка,
она перегрызла провод.
Белка так и держала провод во рту.
Да, Бенни мне рассказал.
Еще была крыса, которая перегрызла провод на табло.
- Ты знал? - Нет, такого я не знал.
Ага.
А сова устроила себе гнездо на чердаке в библиотеке,
так что на техническом этаже повсюду валялись косточки,
а мы там храним формы брасс-банда.
У Хелен Трэнк был череп летучей мыши в кармане.
Погоди.
Ты почему тут?
Стоп! Нет, погодите. Это я сделал.
Арло, вылезай оттуда живо!
Погодите.
А что Эверетт тут делает?
Ты же сказал мне привести его.
- Нет, я не говорил. - Говорил.
- Нет. - Ты сказал мне привести его сюда.
Я сказал привести Эмметта, не Эверетта.
- Эмметта. - Я у тебя уточнила,
нужен ли тебе Эверетт с радио.
А Эмметт не на радио работает?
Нет, Эверетт работает на радио.
Арло, если я вам не нужен, я пойду.
Эмметт никогда не работал на радио?
Нет, там только я.
Эмметт в «Санта Мира Миллс».
Он электрик.
Слушай, задержись на минутку.
- Эмметт работал на радио. - Нет. Стой.
- Стой-стой. - Ты велел мне привести его сюда.
Нам записать поверх последней игры?
И Ренни нужна его труба.
Я знаю. Поэтому я ее и забрал.
- Ты взял ленту? Потому что... - Каждую игру используем ту же ленту.
Она в задней части магнитофона. Я тебе покажу.
- Ты вернешь Ренни его трубу? - Если перестанет вещать дурные вести.
Должен же кто-то надрать ему зад.
- Фэй, прямо сейчас, что ли? - Да, можно?
- На ходу можешь? - Да.
Тогда не отставай. Пройдемся.
Надо проверить.
Нашел. Используем ту же ленту, что и в прошлый раз?
Да, ту же ленту каждую игру.
Но в итоге из-за этого будут помехи.
Ведь так? Разве нет?
- Ты читаешь Библию, Сэм? - Да.
Вот и ответ.
- Ответ на что? - Ответ на всё.
- Но это не... - Да, в итоге помехи.
Но не покупать же новую ленту для каждой игры.
Не нравится – я спрошу мистера Маккина. Может, он купит вам новые,
но сейчас это ничего не изменит.
Отключится свет – останови запись,
я новый покупать не собираюсь.
Да, ты уже говорил.
Ладно, что поведаешь, соловушка?
Что за шум? Зачем тебе труба Ронни?
Что это? Ты в оркестре?
- Что ж ты не играешь там? - Не мой профиль.
Я записываю игры, чтобы Рут могла посмотреть, Грег ведь в команде.
Зачем тебе труба Ренни?
Его надо наказать за то, что он Ренни.
Погоди, ты работаешь? А как же... Рита Коуп или Уинифред?
Уинифред в ночную в «Сан Мириал», а Рита ушла.
- Теперь она работает у Зеба. - Ладно, расскажи про ланч-бокс.
- Это «Вестингхаус»? - Да, ты сказал купить его.
- Где ты его достала? - Каталог «Монтгомери Ворд».
Ладно, проиграй что-нибудь. Что ты записала?
Пока ничего.
Я не хотела что-нибудь сломать.
- Так ты ничего не записала? - Нет, не хотела ничего испортить.
У тебя же новый диктофон.
Тебе не хотелось нажать на кнопочку?
Очень хотелось. Просто я не хотела...
- Я волнуюсь. - Батарейки есть?
- Да. - Тогда нажми «Запись».
Достань микрофон.
Сбоку там колесики крутятся?
- Да. - Тогда говори.
- Что говорить? - Так, попробуй это.
Подними правую руку.
Скажи: «Я не являюсь и никогда не являлась
членом Коммунистической партии».
Я не являюсь и никогда не являлась
членом Коммунистической партии.
В окрестностях Додж-Сити и к западу от него...
Есть лишь один способ разбираться с вредителями и убийцами –
это маршал США и запах пороха.
Ощутите его с фильтрами «L&M».
Да, было круто. Хочешь послушать?
- Да. - Ладно, хорошо.
Привет, койоты!
Да.
Эти ребята меня знают. Я Эверетт.
Мне нравятся эти парни.
- Это Фэй Крокер. - Он ничего не записывает.
Нет, я знаю. Просто... Мне не доводилось держать микрофон.
- Я тренируюсь. - Тебя просили не тренироваться.
- А заткнуться. - Я не заткнусь.
- Это мой диктофон. - Осторожно.
Отлично. Вот так и продолжай, когда будем записывать.
Это была королева Каюги. Фэй-500 ватт.
Это Фэй Крокер.
До этого момента мне не доводилось держать микрофон.
...есть лишь один способ разбираться с вредителями и убийцами...
Круто, да?
- Еще как круто. - Нажми на «Запись». Начни еще раз.
- У меня такой голос? - Да, у тебя такой голос.
Королева Каюги на 100%. Жми «Запись», включи.
- Что будем записывать? - Спокойно, Клайд. Тем полно.
Давай, иди за мной. Пошли.
Со мной Фэй Крокер,
трубачка и спец по аудиозаписи старшей школы в Каюге.
Расскажите нам о себе, Фэй.
Я даже не знаю.
Брось, запись идет, сестренка.
- Давай печь печенье. - Это Фэй...
Погоди. Что это значит?
Это значит записывать, делать запись.
Ты... Вот, тебе нужна сигарета. Все курят у микрофона.
Я сейчас не хочу курить.
Не порти всё веселье. Просто держи ее.
Это бутафория. Придает уверенности.
Дай мне свою трубу.
Мне нельзя никому давать свою трубу.
- Почему? - Если ее уронят, платить мне.
- Это собственность школы. - Ладно. Не парься. Пошли.
Поём, поём, 940.
- Что это? - Я слышала в фильме про войну.
На войне не говорят «поём, поём, 940».
Может, мы думаем о разных войнах.
Нет, это не военное радио.
Надо говорить что-то интересное.
Ладно, держи.
Ты подойдешь к Оливерам, и мы возьмем у них интервью.
Эверетт, нет! Это... это ужасная идея.
- Это совсем не весело. - Ответьте
на вопросы, чтобы попасть на игру.
- Привет, Эверетт. - Что это?
- Что происходит? - Мы записываем интервью.
Я думаю, к восьми Каюга выиграет. Какие у вас прогнозы на игру?
- Тебе подсветить, Фэй? - Нет.
Я просто держу его, как все.
- Задай ему вопрос. - Не могу.
- Я волнуюсь. - Это просто вопрос.
Задай вопрос кому угодно, о чём угодно.
Вы знали,
что белка перегрызла провод в спортзале?
- Нет. Сегодня? - Я знала.
И это было не сегодня.
Это было... еще когда Клем преподавала.
- Попроси рассказать подробнее. - Расскажите подробнее.
Вообще-то, это был бурундук.
- Бурундук. Да. - Протяни ей микрофон, Фэй.
- Расскажите подробнее. - Подробнее не знаю.
Ладно, спроси ее, как она относится к бурундукам.
Как вы относитесь к бурундукам?
Они милые,
пока не лезут к людям в машины, дома и в волосы.
Отлично. Спроси, хочет ли она послушать.
- Хотите послушать ваше печенье? - Что? Печенье?
- Да, мы испекли печенье. - Не так...
Это не печеньем зовется.
Ты же говорил про печенье.
- Это не печенье. - Для чего это?
Это выйдет в эфир?
Нет, вы же не... Что за вопрос?
Вы включаете радио, чтоб послушать, как семья болтает
- в машине, что-то жуя? - Нет, наверное.
Вот именно. Никто так не делает. Вот и ответ,
нефильтрованный, от меня к вам.
Милый, ты такой смешной. Откуда это?
Опыт, приходящий с записью. Попробуй. Держи микрофон у рта.
Привет, Дэйзи, ты достаточно взрослая, чтобы ходить на баскетбол?
- Да. - Я не знаю...
Тебе должно быть хотя бы пять лет.
- А мне и есть пять. - Ну, держись.
Хорошо, а то мне бы пришлось
отвезти тебя домой и уложить спать.
Повеселись на игре. Прическа супер, пушистик.
Спасибо, что включили нас.
- Хорошего вечера. - Пока!
Жми на «Запись», начинай говорить.
Что мне сказать?
- Дай трубу. - Нет.
Я не уроню. Доставай микрофон.
Доставай.
Хорошо. Какая у тебя любимая тема?
Ты ведь спец по науке?
- Да. - Ладно, расскажи мне про науку.
Осторожнее с моей трубой, а то будешь иметь дело с мистером Пайком.
Ты знал, что Робби Риттер оставил трубу
- за машиной и на нее наехали? - Отлично.
Вы знали, что Робби Риттер оставил трубу
за машиной и на нее наехали?
Прошу прощения, что это? Здравствуй, Фэй.
- Здрасьте, мистер Стеммонс. - Что это?
Школьный проект?
Нет, Эверетт заставляет задавать людям вопросы
и записывать их на мой диктофон.
- Он сломан. - Что?
- Не крутит. Перестал работать. - Как? Он же новый.
Не знаю, что случилось. Простите.
Извините, мистер Стеммонс. Запишем вас потом.
Спасибо, что уделили время. Запишем вас потом.
Да ничего. Хорошего вечера, ребята.
Да, но его можно починить?
Он не сломан.
Мистер Стеммонс – скучный человек. Он совсем неинтересный.
- Надо было уйти от разговора. - Так он не сломан?
Нет. Нельзя тратить пленку, Фэй, на такой реликт, как мистер Стеммонс.
Ах ты, хитрый лис. Я так напугалась.
Я его на свои деньги купила.
Да, делай так, если кто-то ни мычит ни телится.
Просто скажи: «Извините, он сломан.
Нам придется перенести». И ничего не переноси.
Я не могу так поступить.
- Еще как можешь. Почему нет? - Это ложь.
Не-а, это не ложь.
Это поможет человеку не опозориться.
Если сам их на это не толкаешь.
Если подтасовываешь счет, умей получать от людей желаемое,
не бойся оборвать их или велеть умолкнуть.
Я ничего не подтасовываю.
Извините, вы двое. Покажите ваше лицензию на это.
Это же не пистолет, папаша Фред.
К счастью для вас, иначе вам бы пришел конец.
У Фэй новый диктофон.
Поговорите с ней. Задай им вопрос, Фэй.
Ладно, о чём?
Я опять нервничаю.
- Что это? - Это диктофон.
Спроси их про «поём, поём, 940».
«Поём»? О чём ты говоришь...
- «Поём» что? - «Поём»?
- Я слышала это в военном фильме. - Поднеси микрофон ко рту.
Вы слышали в военных фильмах фразу «поём, поём, 940»?
Теперь к его рту.
Наверное, вы про «прием, прием».
Вот что это.
- Видишь, я почти угадала. - Спокуха, братуха.
Угадала, да не совсем.
У тебя свое шоу, Фэй?
Да. Называется «Рандеву тинейджера»,
а ее позывной – королева Каюги.
Она принимает просьбы и рассказывает истории юной любви.
Отличная идея. Надо мне открыть свое шоу.
Пройди обучение, получи лицензию. И научись задавать вопросы.
- Что за лицензия? - На радиовещание.
Ребята, вы идете на игру?
- Нет, у нас работа. - Конечно.
Ты молодец, милая. Как твоя мама?
Фэй не рассказывала про Гримальди?
Как их собаку ударило током?
Нет, не про собаку. Спроси Фэй.
Не лезь ты в дела Фэй, Марджори.
Это не дела Фэй. Это дело Гримальди.
И она обо всём знает.
Только выключите это устройство.
Именно так мы и сделаем.
Она в курсе дела.
Умолкни, Марджи.
Понеслась.
Я ничего не говорила, Фред.
Я могу прийти в суд, положить руку на Библию...
Уходим. Это семейные разборки.
- Идем. - ...что я молчала.
Сказала бы перед Богом и всеми?
Да.
Расскажи мне про Гримальди.
Я не говорю о чужих делах.
Тогда придумай что-то еще, чтобы заполнить диктофон, Фэй.
Я не могу. Я так волнуюсь
и не знаю, что сказать.
Хотя мне понравилось, как мы там ходили и задавали вопросы.
Мы с тобой просто разговариваем.
Расскажи о самом безумном звонившем.
Я знаю, что я тебе расскажу.
Не про звонившего, а про научные статьи, что я читала.
- Можно про это рассказать? - Конечно, можно, Фэй Корделия Крокер.
У меня не такое второе имя.
Я знаю. Мне всё равно.
Я не знал, но мне правда всё равно.
Что у тебя там еще?
Только мундштук и шпильки для волос.
- Шпильки? - Да.
Мама говорит, засунь шпильку куда-нибудь,
- и однажды не пожалеешь. - Боже, это странно.
Ладно, я тут прочитала статью,
думаю, она классная, и не подумай, что я дура, если люблю
- такое. - Никогда.
Жги. Удиви меня.
Ладно, ты знал, что в этом году
в Линкольне, Небраска, проводили эксперимент
с радиоуправляемой машиной?
Компания RCA. Настоящая машина.
- Ого, я в шоке. - Ага.
Называется «электронное управление шоссе».
В этой статье сказано, что в мостовую встраиваются
схемы, к ним подсоединяются огоньки,
чтобы они могли связываться с машиной через радиоуправление
и управлять поворотами и торможением. Это безумие.
Погоди. Такой эксперимент уже был? Они уже это сделали?
В Линкольне, Небраска, в апреле.
На панели машины жмешь на кнопку «электронное управление»,
и машина начинает вести себя сама.
- Это невероятно. - Да, я знаю.
А как тебе это? Вообще-то, даже две вещи.
Во-первых, система отслеживает остановившуюся машину за километр
и на автомате замедляет движение транспорта.
Все машины сразу, как косяк рыб.
И во-вторых, для работы ей не нужны глаза,
так что если у тебя плохое зрение
или на улице льет дождь,
или если фары барахлят,
то машина всё равно работает.
И по радио прозвучит голос
и направит тебя.
Например, если ты на шоссе, и скоро твоя остановка,
или нужно свернуть на другое шоссе,
по радио ты услышишь голос,
который сообщит, что твоя остановка уже близко,
так что ты сможешь вернуться за руль и взять управление на себя.
Я знаю, это три, но когда я прочла это,
я такая: «Ого, серьезно? Как это может быть правдой?»
И это правда. На 100% правда.
Проверяли в апреле в Линкольне, Небраска.
Это пишут в статье в «Сайенс Дайджест».
Голос по радио говорит, куда ехать?
Так пишут в статье. Просто прочти.
Там написано, когда это будет?
В 1974-м. И к 1990-му все дороги будут электронными.
Да ну?
Ты мне не веришь, да?
- Ты меня разыгрываешь. - Я тебя не разыгрываю.
Мне это нравится. Я беру у тебя интервью. Я играю роль.
Я вспомнила еще две истории.
- Мы успеем? - Вполне.
- Начитаем побольше. - Ладно,
если тебе это нравится, то приготовься,
потому что эта статья про трубы...
Расскажи мне всё.
Погоди, надо пропустить
все эти объявления и дурацкую ерунду для новичков.
Постой, я хочу зачитать ее тебе
в оригинале, чтобы
она произвела на тебя такой же эффект, как на меня.
Так, вот она.
Итак: «Представьте человека в Нью-Йорке,
на Таймс-сквер.
И он спускается по ступенькам в метро
и садится в вагон.
Он кладет свой чемодан на полку над головой и садится.
Он начинает читать книгу, и где-то через час
он чувствует, что поезд останавливается.
Он встает, собирает свои вещи, берет чемодан,
надевает шляпу, выходит из поезда,
поднимается по ступенькам и выходит к мосту Золотые Ворота».
Что? Ничего себе. Как такое возможно?
Я знаю. Безумие, да?
Поезд едет со скоростью 3 000-8 000 км в час
в этих трубах по всей стране. Вот так всё будет.
Это называется вакуумопроводный транспорт.
И эти трубки опоясывают весь мир,
и мы будем мчаться в машинах по этим трубам,
как хот-доги по садовому шлангу.
Погоди минутку, сейчас...
К 2000-му году это будет везде.
- Стой. Я... - Так написано.
- Понимаешь? - Минутку. Притормози.
Это значит, что то другое не случится?
Радио-машины и шоссе?
Нет.
Нет, думаю, они будут для коротких дистанций.
Это заменит поезда и самолеты.
- Правда? - Да, я так думаю.
Даже над океанами?
Наверное.
Вообще-то, я не знаю. Там не сказано.
Ладно, кажется, у нас есть время еще на одну.
Третья история готова, мисс Крокер?
Да. Погоди.
А есть время на две? Или только на одну?
Нет, боюсь, только на одну.
- Хорошо. Что ж... - Давай.
Я закончу вот этой историей,
потому что мама считает, этому не бывать,
и она сказала, что они пишут такое,
чтобы продавать журналы.
Какой интригующий расклад, Фэй. Прошу, продолжай.
Ладно. Так вот, в будущем
всем детям с рождения будут присваивать номер телефона,
и он будет у них всю жизнь.
И будут телефоны размером с ладонь,
как створка ракушки, без трубки.
Или...
Там будут маленькие микрофончики.
И с одной стороны – устройство для набора.
А сзади будет крошечный экранчик,
как маленький экран телевизора.
И его можно носить в кармане,
чтобы позвонить другу в Риме, Нью-Йорке или где угодно,
и увидеть его лицо на экране,
и побеседовать с ним вживую.
- Экранчики будут цветными. - Что это за журнал?
«Современная механика».
Этой статье уже пара лет.
Но там также сказано, что, если ты звонишь другу,
а он не отвечает,
- значит, он умер. - Что?
С чего вдруг умер?
Ведь телефон всегда с тобой,
- чтобы сразу ответить. - Я не верю.
Что? Вот, тут картинка есть.
- Похоже на фантастику. - Знаю.
Думаю, что я согласен с твоей мамой. Она мудрая женщина.
Я верю, что пишут про трубы с поездами и шоссе,
но крошечные телефоны с телевизорами – это бред.
Ладно. Слушай, было весело.
Мне пора бежать. Настраивай приемник. Ладно?
- Ладно! Спасибо. - Береги себя.
- Я получила свой диктофон. - Что?
- У меня диктофон. - Ясно. Это он?
Да, это «Вестингхаус».
Мы с Эвереттом записывали себя, пока шли от спортзала.
- Ты купила тот, что он сказал? - Да, слушай.
...в Риме, Нью-Йорке
или где угодно, и увидеть его лицо на экране,
и побеседовать с ним.
Как здорово, Фэй. Он такой забавный парень.
Да, и он сказал, что когда записываешь,
- это называется «печь печенье». - «Печь печенье»?
- Да. - Этим я и займусь.
- Да. - Ты видела ребят из Покассета?
Да, мельком, перед игрой.
Они выходили из автобуса. Они высокие.
- О нет. Правда? - Да.
У них в команде несколько индейцев,
где-то четверо или пятеро.
Кажется, там пара семей,
четверо или пятеро братьев, родных или двоюродных.
Похоже, что они разобьют нас в пух и прах.
И это не потому, что они индейцы.
Да, в своих спортивных футболках
- они выглядели как взрослые. - Значит, мы продуем.
Слушай, тут свет не мигал?
Нет. А что?
В школе свет мигал.
Арло над этим работает.
В последний раз, когда я еще преподавала, это была белка.
Перегрызла провода.
Ладно, я ушла.
На линии с «Сан Мириал» сигнал постоянный,
он идет в обход, так что если захочешь выключить,
- это даст знать Фрэн и Джудит. - Ладно, пока.
Номер, пожалуйста?
Это радио WOTW в Каюге, Нью-Мексико,
вы слушаете новости часа.
«Боинг» представил новую линию своих...
Номер, пожалуйста?
...офицер Шерман заявил, что инцидент произошел из-за,
- я цитирую... - Номер, пожалуйста?
Алло?
...сверхсекретной концепции. Очевидно, что она будет
- более правильной и... - Название города, входящий.
Привет, Уинни. Это я.
Скажи, ты когда-нибудь раньше слышала такой звук?
- Слышала такое? - Нет, но включи еще раз.
Я дам послушать другим девушкам.
Хорошо.
Слушай, Уинни, у меня еще входящий,
я тебе позже перезвоню.
Номер, пожалуйста?
Алло?
Послушайте, мэм, можете отключиться и попробовать еще раз? Всё очень...
...мы звоним...
Над моим участком большой странный объект
как...
как торнадо...
кружится всё быстрее...
- ...прошу, пришлите полицию... - Мэм, вы в беде?
...потому что в каньоне что-то есть.
- Скажите, где вы? - Мы идем в погреб.
- Алло? - Привет, Джози. Это Фэй.
Офицер Пруитт или Бокер на месте?
Его нет, и мистер Пруитт уехал с ним.
В отделении я до них не дозвонилась. Там никого нет?
Нет, были тут, но с шоссе приехал водитель грузовика
и сообщил о чём-то.
- О чём? - Он не сказал.
Там был порыв ветра, и ему пришлось резко тормозить,
так что авокадо на всей дороге.
А офицер Эбботт там? Вне службы?
Джуди разве не в группе поддержки?
Да, но я его не видела.
Можешь попробовать найти его?
Он, наверное, уехал с м-ром Бокером и м-ром Пруиттом.
Что происходит?
Я не знаю. Наверное, ничего.
Слушай, Джози, у меня входящий,
перезвонишь мне, если что-то узнаешь?
Ладно. Пока.
Название города, входящий.
Фэй, куда ты делась?
Уинни, у нас был звонок,
и тот же звук шел с ее линии,
но я не смогла узнать ее имя.
Кажется, он не ранена. Что мне делать?
Уинни?
Алло?
Этель, привет. Ты сейчас слушаешь радио?
Нет, я смотрела телевизор.
Можешь включить радио и сказать, слышен ли там какой-то звук?
- Какой? - Как...
пару минут назад я услышала звук
через коммутатор, и я хотела...
Он исчез. Я просто хотела узнать, если...
Позвони Эверетту.
Я не хочу тревожить его во время эфира.
Не стесняйся.
Он не против, когда ты звонишь...
Этель?
- Алло? - Грэйс, привет.
Вы не могли бы сбегать проверить, как там Этель и Мэдди?
Я звонила Ван Ортонам, но они на игре.
Боюсь, что все сейчас на игре.
- А кто это? - Это Фэй.
Батюшки. Когда я не вижу лицо, то не могу узнать человека.
- Так вы можете проверить Этель и Мэдди? - Думаю, да. Всё хорошо?
Потому что я на кухне, и у меня руки все в муке.
Думаю, да. Просто... Я позвонила Этель, а линия оборвалась.
Сегодня у нас много проблем со связью.
Что ж, посмотрим.
Можно мне вымыть руки и сунуть противень в духовку
или пойти прямо сейчас?
Я могу пойти сразу, но я выпачкаю дверные ручки.
Вы можете помыть руки.
Когда у вас будет возможность. Я уверена, всё хорошо. Просто я...
Где твоя мать, милая?
Она теперь работает в ночную.
Я помню, она мне говорила.
Простите за поздний звонок.
Я звонила Герти Ван Ортон, но они на игре.
Все сейчас на игре.
Ничего страшного, милая.
Сейчас закончу и схожу проверю.
И я тебе сразу перезвоню.
Говоришь, Этель сидит с ребенком?
- Да. - Хорошо.
- Дай мне пару минут. - Хорошо. Спасибо.
- Пока. - Пока.
И вот она.
Заканчивается.
Джимми Рэйн и «Крокс» с их заводной песней
«Прыгаем и готовим».
Вы слушаете Эверетта «Бунтаря» Слоуна
и наше шоу «Хиты шоссе»,
доступное вам благодаря «Санта Мира Миллс» и «Кловерблум Хани»,
при участии нашего бизнес-партнера недели –
«Аддер Стэнд», обеспечивающего всю долину
холодными сладостями и сладчайшими напитками.
Мы знаем, этим вечером все заняты
первой игрой сезона за право называться чемпионом долины.
Но помните, во время баскетбольного сезона
«Аддер Стэнд» закрывается на время игры и вновь открывается на час
для тех, кому нужен легкий ночной перекус,
прежде чем вы направите свои танки в сторону дома
и ляжете спать.
Птичка напела.
Здесь всегда тихо ночью, когда играют «Стэйтсмен».
Но для тех из вас, кто слушает:
посигнальте, покажите свою вовлеченность
и дайте всем знать, что вы там.
Надеемся, вы останетесь с нами до конца эфира.
Сейчас время WOTW. Двенадцать минут в эфире.
Осторожно. На улице 17 градусов.
Оставайтесь с нами и утоните в наших звуках,
сейчас вы услышите Гейба Гантона
с песней «Screamin' Scooch» здесь, в «Хитах шоссе».
WOTW слушает.
- Эверетт «Бунтарь» Слоун. - Это Фэй.
Прости. Пожалуйста, не сердись.
Я подумал, что ты звонящий.
Прости. Я так и подумала.
- Пожалуйста, не сердись. - Ты насчет диктофона?
Нет, в коммутаторе был слышен звук, он прервал твое радио-шоу.
Не знаю. Просто раньше такого не было.
Ты сказала, что-то прервало мое шоу?
- Да, по радио. - На что похож звук?
Я не знаю. Могу тебя подключить, если хочешь.
- Похоже на мексиканский? - Нет, не похоже.
У нас немного пересекаются сигналы со станцией в Мексике.
Было ощущение, что звук несет в себе угрозу.
- Потому что дама... - Почему? Как?
Здесь ничего такого не было. Когда это было?
В самом начале новостей.
Ты злишься на меня?
Нет, но я не знаю, что мне сделать. Наверное, это просто радио.
Можешь послушать звук, идущий сейчас через коммутатор?
Это тот же звук, что прервал шоу?
В основном. И они возникли друг за другом.
- Да, ладно. Подключай. - Хорошо.
Никогда такого не слышал.
Да, я тоже. И потом позвонила та дама.
Сказала, за городом что-то происходит,
и что она спускается в погреб,
а потом ее линию прервал этот звук.
Тогда я позвонила Этель, она сидит с Мэдди,
и ее линия оборвалась.
Когда, говоришь, он прервал мое шоу?
Как раз в начале новостей.
Я его в наушниках не слышал,
но здесь замкнутый контур,
так что, если он шел со станции, то он будет на записи.
Оставайся на линии, пока я перемотаю и проиграю его.
- Я скажу, если что-то услышу. - Да.
Это радио WOTW в Каюге, Нью-Мексико,
и это новости часа.
«Боинг» представил новую линию своих...
- Вот он. - Что?
Это был он. Вот так он и звучал.
Чтоб меня.
Что? Почему? Это плохо?
Это хороший вопрос.
Если это чужаки или код,
наверняка в город прилетят ВВС.
- Правда? - О да.
- У нас будут проблемы? - Мы ничего не сделали.
Да, это правда.
Да-да, это так.
Отправь мне его еще раз, я пущу его в эфир.
Если кто-то нас слушает, может, они что-то знают.
Ты уверен, что мы не влипнем?
Мне плевать. Это хорошее радио.
Ладно, сейчас. Передаю сигнал.
Не звони мне десять минут, если никто не позвонит.
Ложная тревога мне не нужна. Засекай... десять минут.
Ладно, я поняла. Жду звонков. Давай.
Что ж, всё, как я и обещал.
Это был Гейб Гантон, а за ним «Безумные волны» от «The Golden Glows».
В WOTW 19:18.
Слушайте, у нас возник вопрос
для тех, кто хочет попробовать свои силы.
У нас есть запись звука, который мы хотим проиграть.
Сегодня он появлялся то тут, то там.
Скажите нам, что думаете.
Мы ждем у телефона и хотим узнать,
вдруг какой старый эксперт или юный радиолюбитель,
о которых мы не знаем, попался нам на антенну.
Позвонившему, который поможет нам и скажет, что это за звук,
мы подарим кусочек ковра Элвиса прямо с его пола в Мемфисе.
Линии свободны. Пожалуйста, звоните, если у вас есть информация.
ГАЛАНТЕРЕЯ «ХИЛЛ»
ХОЗЯЕВА – 20 ГОСТИ – 17
Каю, вперед!
КАЮГА
Аккуратная передача.
Еще одна передача.
И третья.
И, похоже... Вот так.
Он возьмет мяч и поведет его к краю поля.
И он собирается бросить мяч.
Еще одна передача.
Похоже, что он сделает бросок.
- Нет. Он его передаст. - Так.
- Надо... - Бросок. И еще два очка.
Думаю, он может забросить откуда угодно.
Завершение игры с мячом.
Передача.
Вот так.
Эверетт, у нас звонок.
- Подключай. - Он не здешний.
Похоже, что он что-то знает.
Так подключай его, Фэй. Ну же, давай.
Сэр, мы соединяем вас.
Здравствуйте, сэр. Это Эверетт Слоун. Вы меня слышите?
Здравствуйте, да. Как поживаете?
Я в порядке. Как вас зовут?
Меня зовут Билли.
Билли. Ясно, спасибо, Билли.
Сначала я должен вас предупредить, что в эфире нельзя материться
или рассказывать пошлые истории, иначе я потеряю работу.
Я не хочу всё затягивать и хочу дать вам эфир,
но пообещайте мне,
что мы можем спокойно это сделать.
Конечно. Я понимаю.
Я никогда не матерюсь и историй таких не рассказываю.
Я нарушаю правила, делая это,
так что, прошу, будьте честны. Может, вы захотите
обсудить что-то вне эфира, тогда скажите мне,
и мы сделаем паузу или запишем это, ладно?
Ладно. Я так и сделаю.
Хорошо, мы выходим в эфир
через три...
две...
одну.
Мы снова с вами. Извините, что оборвал песню,
но у нас есть звонящий, который может что-то знать.
Билли, расскажете нам о том, что вам известно?
Да, у меня есть история, которая может помочь.
Я не знаю, может, это и не так, но я расскажу ее вам.
Хорошо, Билли. Мы слушаем.
Я служил в армии,
и там всегда были работы и задания,
о которых мы ничего не знали.
В смысле?
Нас отправляли на задания –
мы даже не знали, где находимся,
и никто не понимал, что мы делаем,
но для армии это вполне нормально.
Однажды ночью меня разбудил старший по званию.
Мне было сказано надеть форму и отправиться на задание.
Приземлился бортовой самолет, и я сел туда в одиночестве.
Мы сделали еще несколько остановок, подбирая других ребят.
Потом мы летели около двух часов.
И когда мы приземлились, нас пересадили в автобус,
но все окна в нём были закрашены черной краской,
так что мы не могли понять, куда мы едем.
Потом мы прибыли на место,
это была песчаная равнина.
Но там стояли палатки и были вырыты тоннели,
там были подземные лаборатории, тестовые бункеры или что-то такое.
Офицер, которого я раньше не видел, вкратце объяснил мне, что делать,
и сказал, что всё, что мы видим, засекречено,
и если мы заговорим об этом, Америка будет в опасности,
и они об этом узнают.
И всех нас послали в этот скалистый песчаный альков
и заставили копать квадратную яму
с помощью экскаваторов и прочего.
Из блоков мы построили стены
и залили бетонный пол.
И сделали окна,
которые соединялись со смотровой и вентиляцией.
И мы спали в этой комнате, набитой койками
и военными припасами. Всё это было под землей.
Однажды утром мы проснулись и приступили к работе,
и в этой яме было что-то огромное,
накрытое брезентом.
Что вы имеете в виду?
Это было больше, чем самолет,
но смотреть никому было нельзя.
И весь день вокруг ямы стояла охрана.
На что оно было похоже?
Контуры были ровные, но казалось, что оно сломано или повреждено,
потому что были резкие провалы.
Думаете, оно было американское?
Мы не могли это проверить.
О таком не спрашивают.
Нам было так же любопытно, как и всем.
Но ты доверяешь своим командирам и выполняешь приказы.
Но эта штука...
тревожила меня.
И почему же?
Наверное, потому что она была так засекречена.
Что произошло потом?
Мы осторожно выстроили над этой штукой потолок.
И когда мы сделали свое дело,
нас всех загрузили в самолет.
И когда винт начал вращаться
и мы собирались взлететь,
радио начало вещать этот звук.
Какой звук?
Тот же звук, что вы включали сегодня.
Вы уверены, что это тот же звук?
Я не мог его забыть.
Когда мы наконец взлетели и я выглянул из окна,
ребята внизу закидывали след от самолета грязью,
как будто мы там никогда не были.
И потом этот звук исчез, и мы полетели дальше.
А когда я вернулся, я начал сильно болеть.
И за следующие несколько недель
у меня появились проблемы с легкими.
Так что дышать я стал куда хуже.
И я думаю... в этом виноват тот участок пустыни
или то, что там было.
Может, радиация.
Потому что я всегда был здоровым.
Потом я какое-то время лежал в госпитале.
А пару лет спустя я увидел одного из парней,
который был со мной на задании в пустыне.
И я спросил, а не болел ли он после этого,
и он сказал, что болел.
И потом он сказал, что его для такой работы
выбирали дважды.
И он рассказал мне про ночь,
когда его перебросили в Неваду
и отвезли к реке Колорадо,
где речная баржа
сплавляла по реке что-то, в два раза больше самой баржи.
Проплыв по реке несколько часов,
они причалили к временной станции
и загрузили этот объект на два армейских грузовика.
И когда они закончили погрузку,
то раздался тот же звук, что мы слышали в пустыне.
Он шел через все радио на земле и на барже.
Он сказал, что армейские грузовики уехали в ночь
и звук удалился с ними.
Он знал, что это было?
Нет.
Но после нашей миссии в пустыне
он поспрашивал людей
и узнал о другом парне, который знал об этих звуках.
Мы встретились с ним вне базы,
но он мало что знал.
В армии у всех отрывочные сведения.
Никто не знает о всей картине целиком.
И это часть плана.
Поэтому они и набирали группы со всех концов страны
и собирали нас только на одно задание.
Чтобы никто не знал всего.
Постойте, простите. Скажите поточнее.
Это какой-то военный звук?
Это мы и спросили у того парня на базе Розуэлл.
И что он ответил?
Он сказал, это не военный звук.
Это были не военные из какой-то страны.
Звук шел сверху, с нескольких тысяч метров.
На такой высоте никто не летает.
Как он это понял?
Потому что он был радиолокаторщиком.
Эти сигналы часто встречаются?
- Нет. - И могу я спросить...
Я так понимаю, что это было до Спутника.
Это было задолго до Спутника.
Сигналы, похожие на ваш,
появлялись и исчезали.
В смысле?
Как разновидность общения.
Как будто что-то в этой части неба говорит,
а что-то другое ему отвечает.
Иногда их записывали на высоте Спутника,
а иногда всего в нескольких сотнях метров от земли.
Где?
В разных местах.
Повсюду.
В смысле – повсюду?
Билли?
Билли, кажется, связь прервалась.
Билли?
Для тех, кто нас слушает: похоже, связь с Билли оборвалась.
Я попробую вернуть его в эфир.
Вернусь через минуту.
- Фэй, что произошло? - Не знаю.
Оборвалось. Не первый раз...
- Надо его вернуть. - Я не могу.
- Почему? - Он звонил издалека.
- Я не знаю, где он живет. - Позвони в Холломан.
Нет. Он, наверно, представился не своим именем или...
Нельзя набрать линию, которая...
- Не получится. - Поищи.
- В справочнике. - Под каким именем?
- Билли возле Холломана? - Не знаю.
Проклятье.
Погоди, у нас звонок!
Город, входящий.
- Оператор Аламогордо. - Соединяю.
- Каюга, номер, пожалуйста. - Это Билли.
Я вас соединю! Это он, Эверетт.
Билли. Что такое? Нам нужен ваш настоящий номер.
Простите, но я не могу этого сделать.
Ясно, тогда я не могу дать вас в эфир.
Я бы хотел, но это нарушение этики,
потому что я не могу знать, говорите ли вы правду.
Я знаю. Я понимаю.
Я не хочу, чтобы у вас были проблемы.
Билли, я должен спросить, почему вы нам это рассказываете?
У нас из-за этого будут проблемы?
Я рассказываю вам об этом, потому что я болен.
И я стар.
И никто нас не слушает.
И я хочу, чтобы люди знали, что мы для них сделали.
Почему вы решили, что вас никто не слушает?
Думаю, отчасти потому, что я черный.
- Извините, если это проблема. - Нет-нет, я так не думаю.
Я думал, что дело в этом.
Просто до этого нам никогда не звонили чернокожие.
Простите, мне, наверное, надо было сказать вам.
Но на этих заданиях все были черными.
Или мексиканцами. Мы все делали тяжелую работу.
Думаете, что они делали это специально?
Я это знаю.
Почему?
Потому что кто будет нас слушать?
Но во всей этой информации есть то, что вы можете проверить,
чтобы знать, что я это не выдумал.
Что ж, да, думаю, нам это нужно, потому что на данный момент
у нас есть лишь ваши слова.
Есть один господин, я расскажу вам о нём через минуту.
Простите, что перебиваю, Билли, но я еще записываю разговор,
хоть мы и не в эфире, это ничего?
Да, пожалуйста.
Ладно. Продолжайте, Билли.
Этот парень, с которым мы говорили на базе Уокер,
радиолокаторщик, с которым мы встретились, –
после отставки он не забросил сигналы.
Вообще-то, он начал ждать их
и пытался сам записать один из них,
используя радио и излишки военного оборудования, которое он чинил.
И он что-нибудь нашел?
Да, нашел.
В итоге.
На это ушло много времени,
но однажды ночью он наконец услышал этот звук.
И записал его.
А потом он сделал копии и отправил нам...
ребятам, которые были на этих тайных заданиях.
Что он думал о природе этих сигналов?
Здесь начинается самое интересное.
Потому что он сказал нам,
что это что-то говорит,
а потом исчезает.
Что-то так высоко,
что нам его не видно.
- И он сделал копии записи? - Да.
И он отправил их нам.
Разным парням, что были на тех заданиях в этом районе.
И когда я наконец получил свою запись и вставил ее в магнитофон,
я проиграл ее,
и у меня волосы встали дыбом.
Почему?
Это были те же звуки, что я слышал в пустыне.
Эта кассета всё еще у вас?
Нет, я не хотел, чтобы меня с ней поймали,
поэтому сжег ее.
Но другой парень из ВВС,
который был на одном таком секретном задании
и тоже слышал эти звуки, – он живет в Каюге,
так что ему прислали такую же кассету, как и мне.
И я подумал, что это ее вы проигрывали сегодня.
Стойте. Такая кассета есть в Каюге? У кого?
У Рэймонда Бака, бывшего служащего ВВС.
Ему послали кассету с этими сигналами?
Но Рэймонд Бак умер.
- О нет. - Вы сказали, что он умер?
Да.
Я думал, что это могло произойти.
Мне жаль, Билли.
Я не очень хорошо его знал.
Вы знаете, где может быть его кассета?
Нет. Может, у его детей, если они были?
Нет, миссис Бак отдала все его кассеты библиотеке.
В библиотеке нет магнитофона, Фэй.
Нет, есть. В подвале.
Они еще не перебрали все пленки.
Я знаю, где они.
Библиотека закрыта. А коммутатор?
Все на игре. Никто звонить не будет.
Я знаю, как проникнуть в библиотеку.
Билли, как думаете, что будет, если мы найдем и проиграем кассету?
Я не знаю.
Но если вы собираетесь это сделать,
делайте сейчас,
потому что там наверху что-то есть.
И они не остаются надолго.
Ладно, Фэй, беги.
ГОРОДСКАЯ БИБЛИОТЕКА
Садись!
- Ты украл машину? - Нашла? Нет.
Да. Давай, садись уже. Ты нашла их?
- Я... украла велосипед! - Отвечай, Фэй.
- Да, они у меня. - Хорошо.
- Чья это машина? - Мистера Маккина.
- А мистер Маккин знает? - Нет, конечно.
Ты подаришь Билли кусочек ковра Элвиса?
Что?
Ты сказал, позвонившему, который поможет нам, ты дашь кусок ковра Элвиса.
Ой.
Да нет, на самом деле это не ковер Элвиса.
Он был, но мы его весь раздали.
Теперь у Джека Сэйджа и Реда Ганта есть по куску,
а мы раздаем ковер из дома Джесс Первис.
Эверетт, это же обман.
Люди правда считают, что это ковер Элвиса.
Умолкни, Фэй.
Билли? Это Фэй, телефонистка из Каюги.
У нас тут куча кассет.
Вы помните, как она выглядит?
Это было давно,
но, кажется, она была прозрачная.
Они все прозрачные, Билли.
Билли?
- Линия оборвалась. - Что?
Билли?
Я могу с ним связаться только на коммутаторе.
Не уходи. Давай мне их по одной.
И освободи мой стул.
Так ты не веришь мистеру Билли?
Не знаю.
Но если в небе что-то есть,
то я хочу знать.
Бакстер – четырехлетний...
Нет.
Следующую.
Откуда ты знаешь, что мы ищем?
Я не знаю.
Мог он записать поверх?
Да.
Да, вполне.
К сожалению.
И я сделала, и...
Что это за магнитофон?
Это «Мэгги ПТ-6».
- Мэгги? - Да, от «Магнекорд».
Это радиовещательный брат твоего диктофона.
Так мы проигрываем объявления и игры.
И люди слушают запись игры на следующий день,
хотя уже знают, как всё прошло?
Да. Им плевать, что они уже знают, как всё прошло.
Они хотят услышать имена своих детей.
Это не то.
У тебя из-за этого не будет проблем?
Если и будут, мне всё равно.
Это хорошая тема.
И она даст мне работу где-нибудь еще.
Куда бы ты хотел поехать?
- Не знаю. - В тот момент...
Думаю, на Западное побережье.
На радио всё происходит именно там.
Я тоже хочу уехать.
Когда Мэдди подрастет, конечно, но потом, когда-нибудь.
Куда? Чем хочешь заняться?
Хочешь пойти в колледж?
Наверное, просто буду работать на коммутаторе побольше.
Сейчас я могла бы работать в больнице, в отеле
или на школьном коммутаторе.
Но если я хочу работать на большом коммутаторе,
мне придется переехать в город побольше
и устроиться в телефонную компанию.
Без колледжа?
Колледж мне не по карману, Эверетт.
Можно взять займ.
Рассмотри этот вариант.
Я бы с удовольствием.
Ёшкин дрын.
Эверетт.
Это он.
- И звучит четче. - Что будешь делать?
Народ, у нас еще один звук, помогите нам с ним.
Послушайте и дайте нам знать.
И, Билли, если это тот звук, позвони нам.
Ладно. Вот и он, котята.
- Боже мой. Эверетт. - Блин.
Что ты сделал? Ты прикалываешься?
Я не прикалываюсь.
- Сиди тихо. - Что происходит, Эверетт?
Успокойся. Тут где-то есть фонарик.
- Серебряный фонарь. - Что это, Эверетт?
Фэй, успокойся!
Серебряный фонарик.
Я знала, что это не просто так. Знала.
- Чёрт. - Что ты сделал?
Ничего я не делал! Я не знаю!
Здесь есть фонари.
Мы... чёрт.
Вырубило энергию после этой...
- Что ты делаешь? - Запись на потом,
- если будут новости. - Почему ты так голос изменяешь?
- Как? - Когда ты на радио,
ты всегда меняешь голос! Зачем?
Потому что так говорят на радио!
Фэй, я сейчас в твоей оценке не нуждаюсь.
О нет.
- Что? - Коммутатор!
Фэй, подожди!
Проклятье. Фэй!
Залезай!
Не надо было так надолго уходить.
Чего ты вечно бегаешь по улице?
- Мы же приехали. - У нас нет машины.
Я никогда на них не езжу. Я везде хожу.
Ладно, не парься.
Ты всё еще думаешь, что ничего не происходит?
Если что и происходит,
то думаю, за нами шпионят или нас вот-вот захватят.
- Кто? - Советы.
- Ты правда так думаешь? - Сто процентов, точно.
И именно здесь они бы и вторглись –
на южной границе.
Номер, пожалуйста. Извините, что долго.
Номер, пожалуйста. Да, я вас соединю.
Я не уверена. Нет, до вас никто не...
Да, мы им сообщим. Спасибо.
Номер, пожалуйста. Да, мы сообщим дорожной полиции.
Мы сообщим вам любые новости.
Спасибо.
Номер, пожалуйста. Извините за задержку.
Хорошо, спасибо. До свидания.
Спасибо. До свидания.
Люди говорят, что в небе что-то есть.
Сейчас 19:45. Запиши это.
- А нельзя просто записать? - Да.
Народ, сейчас 19:45, и, возможно, у нас...
Вы это видели? Оно ушло?
- Что? - Что-то в небе.
Мы ехали за ним из Калп Кэньон.
Я Бертси. Это Джерри.
Теперь я Джеральд. Зовите меня так.
- Прости. - Я Эверетт. Это Фэй.
На радиостанции отрубился свет...
- Где все? - Вы с радио?
Да, веду «Хиты шоссе» с 19:00 до 23:00.
- Вы слушали? - Мы гнали
- всю дорогу... - В небе что-то было...
Да, Скай. Нет, он крутит старые песни.
- Новые хиты... - Нет, мы не слушаем...
Мне не нравятся новинки, а Джерри любит.
Ой.
Номер, пожалуйста.
Да, Эверетт здесь. Вы хотите с ним поговорить?
Хорошо, я вас соединю.
Эверетт, подойди к коммутатору!
Тут дама, она звонит на радиостанцию!
Вот.
Алло. Это Эверетт «Бунтарь» Слоун, WOTW.
Я могу рассказать вам, что происходит.
- Что вы имеете в виду? - Я могу больше рассказать
вам о том, что рассказал тот парень на радио,
и дать вам больше информации для вашего шоу.
Ясно, продолжайте.
Нет. Я бы хотела, чтобы вы пришли ко мне.
Я бы хотела рассказать вам здесь.
В небе что-то есть, мэм.
Я знаю.
Об этом я и хочу с вами поговорить.
Я расскажу вам куда больше, чем вы уже знаете,
если вы придете сюда.
То, что я могу рассказать вам,
имеет сегодня большую важность.
Хорошо, назовите свой адрес.
Сикомор, 1616.
Шестнадцать-шестна... Ладно.
Ключ возьмите в цветочном горшке на крыльце.
Я оставляю его там для мальчишки, который приносит мне продукты.
Я не смогу подойти к двери.
Теперь я мало хожу.
Но я буду здесь.
Хорошо, буду у вас через одну-две минуты.
- Как вас зовут? - Мэйбл Бланш.
Хорошо, миссис Бланш, скоро увидимся.
Хорошо, до свидания.
Она может рассказать, что происходит. Идем.
- Я сказал, мы будем через минуту. - Кто?
Звонившая пожилая дама расскажет о происходящем.
Вы ее знаете? Что она вам скажет?
Не знаю. Она сказала прийти немедленно.
Что она расскажет? Где она... А вдруг она сумасшедшая?
Не знаю. Мне так не показалось.
Это в минуте езды, на Сикомор.
Мы останемся здесь смотреть.
Найдете нас, если что увидите?
А вы – нас, если что узнаете?
- Да. - Ее линия там.
- Поверните ключ... - Нет, милая,
- я ничего в этом не смыслю. - Ладно, забудьте.
Что за чёрт, Фэй?
Не знаю. Она никогда не звонит вечером.
- Она затворница. - Возможно, это сенсация.
- Ты так думаешь? - Да.
- Надо было захватить диктофон? - Нет, этот лучше.
Мой недостаточно хороший?
Он... Нет, он нормальный, но не для радиовещания.
Он неплох, но он скорее игрушка.
Я не в том смысле, чтобы тебя обидеть.
- Я и не обиделась. - Класс. Девчонки часто на меня обижаются.
Не будь засранцем всё время, наверное, не обидишь...
Чего ты ко мне цепляешься сегодня?
- Постой. - Нет, это ты поспеши.
Ладно.
Я здесь.
Кто она?
Это Фэй.
Я Эверетт. Она телефонистка с коммутатора.
Она мой друг.
- Это ничего? - Ничего.
Можете присесть.
- Это ты ответила по телефону? - Да.
Сколько тебе лет, деточка?
Шестнадцать.
А кто твои родители?
Папы у меня нет, но...
моя мама – Йоди Крокер. Она медсестра в «Сан Мириал».
А что вы говорили, когда мы зашли?
Звучало тревожно.
Знаю.
Простите.
Я объяснюсь.
Клянусь, я не какая-то там ведьма.
Вы не против, если мы расскажем людям о том, что вы говорили, на радио?
Поэтому я вам и рассказываю.
А можно записать вас, если это станет сюжетом?
Разумеется.
Я надеюсь, что это будет хороший сюжет.
Я всю жизнь этого ждала.
Хорошо, спасибо.
И еще, мы хотим выслушать всё, что вы нам расскажете,
но у нас очень мало времени.
- Поэтому, если можно... - Я понимаю.
Тогда я начну.
Я слушаю твою передачу каждый вечер.
Ты большой молодец.
Надеюсь, ты сможешь уехать подальше отсюда.
Спасибо.
Я расскажу вам, что происходит,
но по окончании у меня будет одна просьба.
Ладно. Я сделаю, что смогу.
Джентльмен, который звонил на радио...
Я верю его историям,
потому что у меня похожая.
Она началась до его историй.
Они приходили сюда и раньше.
И теперь, когда всё это стало происходить чаще,
мы лучше понимаем, что может быть там.
Но они облюбовали это место, еще когда я была маленькой девочкой.
Они всегда его любили.
Кто?
Небесные люди.
Так вы правда в это верите?
Мне не надо в это верить. Просто это правда.
И вы можете рассказать почему?
Да, могу.
Слышали когда-нибудь о рейде в Болс Эйкерс?
Нет.
Когда я была еще маленькой,
как раз закончилось строительство железной дороги Аламогордо-Эль-Пасо.
И однажды за пределами города резко остановился пассажирский поезд.
Когда власти добрались туда, он был совершенно пуст.
Все решили, что их забрали Апачи,
поэтому назвали случившееся рейдом в Болс Эйкерс.
Но несколько дней спустя
в город пришла потрепанная молодая женщина,
которая спрыгнула с того поезда.
Когда всё произошло, она где-то спряталась.
Она была обезвожена и не хотела говорить.
Семья моей подруги Шарлотты ее приютила.
Они накормили ее, уложили в кровать... Кстати, в кровать Шарлотты.
И телеграфировали кому-то в Эль-Пасо, чтобы за ней приехали,
чтобы получить ответы.
Папа Шарлотты, Бэтселл Брефф, был главой методистской церкви.
Он основал здесь церковь.
Мои родители умерли, когда я была маленькой, поэтому...
Много недель в году я жила с семьей Шарлотты.
Пока мои братья и сестры работали или заботились о своих детях.
Но в ту ночь...
та женщина с поезда начала бормотать что-то во сне,
в комнате Шарлотты.
Это был не английский, испанский или индейский.
Мы приоткрыли дверь, чтобы послушать.
Раньше мы такого не слышали,
но я запомнила.
А потом, еще до утра, она исчезла –
вылезла через окно и украла лошадь, хотите – верь, хотите – нет.
Если вы когда-нибудь слышали о старой ведьме на лошади,
то вот откуда взялась эта история.
Меня вырастила старшая сестра.
Но в основном я жила одна.
Я шила платья, скатерти и всякое такое.
Я была еще молода, когда познакомилась с Клодом Мэйнардом.
Он был в команде, прокладывающей здесь телефонные линии.
Мы влюбились,
и от него я зачала сына,
не будучи замужем.
Вы можете не поверить, но я вообще не знала,
что вот так появляются дети.
Но он сказал, что вернется, когда закончит работу в Уайт Сэндс,
и я ему поверила,
но он так и не вернулся.
Когда мой малыш родился, я назвала его Холлис.
Несколько людей были добры ко мне, но...
в основном я занималась им сама.
Тогда район и город не были такими, как сейчас.
Это были разрозненные дома, стоящие вокруг зданий на Эйрс.
Я была матерью-одиночкой, но я старалась как могла.
Позднее я узнала...
что Клод погиб в Техасе, проводя свет
в пещере для туристов.
Конечно, это разбило мне сердце.
Но вернемся ко времени, когда Холлис был еще малышом.
Однажды ночью я накормила его,
он уснул у меня на руках
и начал гулить во сне.
Потом звуки стали четче.
Более членораздельными.
А потом он произнес свои первые слова.
И те же слова, что я слышала от той обезумевшей женщины в доме Шарлотты,
я теперь слышала из уст своего спящего десятимесячного малыша.
Я пыталась кому-нибудь рассказать.
Я ездила к врачу в другой город.
Он сказал, что это было гуление и мне не надо никому говорить.
Холлис всегда вел себя по-другому.
Он фокусировал внимание на предметах.
Он не слышал, когда я звала его.
И иногда я слышала, как во сне...
он произносит эти слова.
Так что я их записала.
Слово в слово.
Я спросила его об этом, но...
он не знал.
Он не знал.
А однажды ночью, когда ему было года четыре,
на улице поднялся сильный ветер.
И был слышен звук, как от большой ветряной мельницы.
И Холлис уставился на окно.
И не отвечал.
И я...
зачитала ему это бормотание.
Его глаза закрылись, он поднял голову к потолку
и не шевелился.
А потом его губы стали повторять те же слова.
Через пару минут после того, как я остановилась,
он открыл глаза и продолжил играть.
Через несколько дней я попробовала еще, но ничего не произошло.
Поэтому я решила,
что в те ночи там было нечто,
что говорило ему то, что никто не мог услышать.
Радио было тогда новинкой, и я подумала, что дело в нём.
Или в чём-то оккультном.
А потом, когда ему было девять,
я почувствовала, что там снова что-то есть.
И в ту ночь,
в самый ее разгар,
он вышел через дверь этого дома и исчез.
Как?
Его забрали с Земли.
Других домов не было. Было очень сухо.
Я пошла по его следам, ведущим от двери,
прошла метров 45,
и там, в грязи, следы обрывались.
И его там не было.
Они забрали моего сына,
и никто мне так и не поверил.
А расследование было?
Конечно.
Но в итоге главным подозреваемым оказалась я.
Люди были уверены, что сын разрушил мою жизнь,
поэтому я убила его.
Так вы узнали звук, который мы сегодня включали на радио?
Нет.
Но я знаю, что происходит.
Можете рассказать, что же это?
Я думаю, что сегодня они в небе.
Прямо сейчас.
И я считаю, что у меня есть причины так думать.
Какие же?
Они не суются в большие города,
они ждут, пока люди соберутся где-то все вместе, вот как сегодня,
и когда все вернутся с игры,
они уйдут.
Думаю – им нравится, когда люди по одиночке.
И я думаю, что они говорят с людьми
с помощью какого-то продвинутого радио, когда те спят.
Ясно. Как они говорили с вашим сыном?
Я это не выдумала.
Думаю, что на низшем уровне –
они дают людям поручения.
Они играют с разумом людей.
Они склоняют людей к определенным поступкам
и мыслям,
чтобы мы конфликтовали,
сосредотачиваясь на себе.
Чтобы мы постоянно...
убирали дом, худели или наряжались для других.
Они влезают в наши головы
и вынуждают нас к саморазрушению: к выпивке и перееданию.
Я видела, как хорошие люди становятся плохими, умные сходят с ума.
Думаю, что на высшем уровне
они заставляют страны воевать.
Совершать бессмысленные поступки.
И я думаю, что никто
не знает, что подвергается их влиянию.
Мы все находим причины,
чтобы оправдать свои поступки.
Но свобода воли
невозможна, пока они там наверху.
У меня была вся жизнь, чтобы обдумать это.
Годы в одиночестве.
И я так считаю.
Мне жаль, что в вашей жизни произошло столько всего,
что привело вас к этим мыслям.
Спасибо.
Как я говорил в начале, мы не хотим обидеть вас,
- но нам надо идти дальше. - Я знаю.
Но у меня и правда была к вам просьба.
Конечно.
Возьмите меня с собой.
Взять вас с собой?
Да. Прямо сейчас.
Простите, а куда мы должны вас взять?
На корабль.
Я хочу увидеть сына.
Я знаю, что сегодня он здесь.
Там наверху.
Отведите меня к кораблю.
Фэй, пошли.
Сейчас.
Постой.
Возьми это.
Произнеси это,
когда встретишь сегодня людей.
Нужно найти камеру.
Она есть у папы моей подруги Гретхен.
Не думаю, что там наверху что-то есть,
- не то, о чём она говорит. - Эверетт.
Что?
Я совсем забыла про Этель и Мэдди.
Погоди. Фэй, что?
Этель?
Мэдди, иди сюда.
Всё хорошо. Сестричка с тобой.
Так, пойдем.
Всё будет хорошо. Пошли.
У нас всё в порядке. Идем.
Гретхен? Мне нужна камера твоего папы.
- Что такое? Всё хорошо? - Вот, возьми ее.
Да, я не знаю. Ты радио не слушала?
- Кто на коммутаторе? - Никого. Я ушла.
- Почему ты так запыхалась? - Что-то происходит.
Может, чрезвычайная ситуация. Нужна камера.
У меня из-за тебя проблемы будут.
Этель не звонила? Ее нет дома.
Она сидела с Мэдди, я позвонила...
Я не знаю. Я ее не видела.
Я набрала ее, и линия отрубилась. Так что...
Фэй! Проклятье!
- Кто это? - Это Эверетт.
- Парень с радио? - Да.
Перестань улыбаться.
- Что он тут делает? - Мне помогает.
- Хватит улыбаться. - Чёрт возьми, Фэй!
Ты что тут делаешь? Я в ночнушке.
Я не смотрю, Гретхен, и мне плевать,
как ты выглядишь в ночнушке.
Ладно, пошли.
- Нельзя ее брать. - Камеру тоже.
Спроси моего папу на игре.
Гретхен, нет времени. Это срочно.
Что срочно? Что происходит?
В небе что-то есть.
Оставайся в доме.
Мы этого не знаем. Нельзя вот так говорить людям.
Ты посеешь панику.
Все на игре, а она точно не сможет никому позвонить.
Так не говори мне, что делать, и найди
- ту пару из Калп Кэньон. - Ладно. Спокойно.
- Зачем ты забрала сестру? - Этель там нет.
Она должна была сидеть с ней.
- А где она? - Я не знаю.
Это рабочая камера?
Да, будет работать. Я ей уже пользовалась.
- Думаешь, радио всё еще не работает? - Неизвестно.
- Этель! - Фэй, Мэдди у тебя?
- Да! Где ты была? - Пришел Гейб и сказал...
Ты с Гейбом? О чём ты вообще думала?
Мы были на крыше его дома.
В небе что-то есть. Ты видела?
Нет. Что ты видела?
Садитесь! Оно за городом!
- Давайте! - Фэй, давай!
Ну же! Залезайте!
- Оставайся в доме! - Фэй, идем!
Этель сказала, что приходил Гейб, они залезли на крышу
- и увидели что-то в небе! - Что?
- Чей малыш? - Кто что видел?
- Садитесь. - Камеру достала?
- Кто что видел? - Моя кузина Этель
сидела с малышкой, она сказала: они залезли на крышу.
- Они видели что-то в небе. - Где? Какое оно было?
Она сказала, что оно было круглое.
Пряталось в облаках.
Что вы узнали у старой женщины?
Она сказала, что они там наверху.
Небесные люди.
И у них есть новейшее радио и связь.
И они забирают людей.
Серьезно? Она так и сказала?
Именно.
Вообще-то, она зачитала нам это...
Погодите.
...я накормила его, и он уснул у меня на руках...
...когда я была маленькой, поэтому я жила...
Я здесь.
Эверетт, выключи. Выключи запись!
Ладно. Джеральд?
Джеральд? Эй!
Эверетт, бери руль! У меня Мэдди!
Джеральд, проснись же!
- Джеральд! - Джеральд!
Что случилось?
Джеральд!
Я хочу выйти! Ладно?
- Притормози! - Погоди!
Нет! Выпустите меня, пожалуйста!
- Мне так жаль. - Выпустите меня!
- Я хочу домой! - Прошу, не надо!
Прошу, забудьте!
- Это плохая идея! - Мне так жаль.
Вернитесь, мы отвезем вас домой!
- Милая, там гремучие змеи! - Прошу, не надо!
Я здесь, Фэй.
Я здесь.
Всё хорошо.
Что это?
Трава сгорела.
Деревья тоже обгорели.
Боже мой.
О нет.
Они здесь.
Они правда здесь.
Думаешь, что они в лесу?
Я не знаю.
Эверетт,
пожалуйста, не надо.
Эверетт.
Прошу.
Не надо.
ТЕЛЕВИЗИОННОЕ ШОУ «СКАНДЕЛИОН»
«ТЕАТР ПАРАДОКСА»
Перевод субтитров: Яна Смирнова