ОРИГИНАЛЬНЫЙ ДОКУМЕНТАЛЬНЫЙ ФИЛЬМ NETFLIX
Этот город на Украине однажды был домом для почти 50 тысяч человек.
В нем было все необходимое обществу
для комфортной жизни.
Но 26 апреля 1986 года
он вдруг стал непригодным для жилья.
На соседней Чернобыльской АЭС произошел взрыв.
И менее чем за 48 часов
город эвакуировали.
С тех пор здесь никто не жил.
Взрыв был результатом плохого планирования и человеческого фактора.
Ошибок.
Он вызвал экологическую катастрофу, повлиявшую на всю Европу.
Многие считают, что она обошлась дороже всех катастроф
в истории человечества.
Но Чернобыль был лишь одним событием.
Истинная трагедия нашего времени все еще разворачивается по всему миру,
едва заметная изо дня в день.
Я говорю о потере дикой природы нашей планеты,
ее биоразнообразия.
Живой мир — это уникальный и впечатляющий феномен.
Миллиарды представителей миллионов видов растений и животных,
поражающие разнообразием и богатством,
работают сообща, чтобы извлечь пользу из энергии солнца
и минералов земли,
ведут жизни, которые так взаимосвязаны,
что поддерживают друг друга.
Мы зависим от этой четко слаженной системы жизнеобеспечения,
функционирование которой возможно благодаря биоразнообразию.
Однако то, как мы, люди, живем на Земле сейчас,
ведет к исчезновению биоразнообразия.
Это тоже результат плохого планирования и человеческих ошибок,
и это тоже приведет к тому, что мы видим здесь.
Место, в котором мы не можем жить.
Мир природы исчезает.
Доказательства повсюду.
Это произошло при мне.
Я видел это собственными глазами.
Этот фильм — мое свидетельство
и мое видение будущего.
История того, как мы совершили эту нашу величайшую ошибку
и как, если начать действовать сейчас,
ее еще можно исправить.
Я Дэвид Аттенборо.
И мне 93 года.
У меня была невероятнейшая жизнь.
Только теперь я осознаю, насколько невероятная.
Мне повезло провести жизнь,
изучая дикие места нашей планеты.
Я путешествовал во все уголки земного шара.
Я собственными руками чувствовал живой мир
во всем его разнообразии и изумлении.
Честно говоря, я не представлял
свою жизнь другой.
У меня всегда было желание исследовать,
жажда приключений,
новых познаний о дикой природе,
и я все еще учусь,
как и когда был мальчишкой.
1937 ГОД МИРОВОЕ НАСЕЛЕНИЕ: 2,3 МИЛЛИАРДА
УРОВЕНЬ УГЛЕРОДА В АТМОСФЕРЕ: 280 ЧАСТИЦ НА МИЛЛИОН
ОСТАВШАЯСЯ ДИКАЯ ПРИРОДА: 66%
Тогда это был совсем другой мир.
Мы очень мало понимали,
как живой мир функционирует на самом деле.
Это называли естественной историей,
ведь так все, по сути, и было.
Историей.
Здесь было раздолье в детстве,
так как это был железный рудник,
который забросили.
Все было пусто.
На карьере только перестали работать.
Когда я был маленьким,
то проводил все свободное время,
выискивая в камнях из таких мест...
...зарытые сокровища.
Окаменелости.
Это существо называется аммонитом,
при жизни само животное жило в этой раковине
и высовывало щупальца, чтобы схватить добычу.
А было это около 180 миллионов лет назад.
У вот этого есть научное название тилтоницерас,
поскольку его впервые нашли возле этого карьера в Тилтоне
в центре Англии.
Со временем я начал изучать эволюционную историю Земли.
В целом и общем, это история медленных, но постоянных перемен.
Миллиарды лет
природа создавала чудесные формы,
каждая новая все сложнее и совершеннее, чем предыдущие.
Это крайне тонкая работа.
Но примерно каждые сто миллионов лет
после всех этих кропотливых процессов
происходит нечто катастрофическое.
Массовое вымирание.
Огромное количество видов исчезает
и внезапно заменяется несколькими.
Всей той эволюции конец.
Это можно увидеть.
Линия в пласте пород —
это граница, говорящая о сильных, быстрых, глобальных изменениях.
Под ней —
множество форм жизни.
Над ней — очень мало.
Массовое вымирание происходило пять раз за четыре миллиарда лет.
Когда оно случилось в последний,
это привело к концу эпохи динозавров.
Удар метеорита вызвал катастрофические изменения
в земных условиях.
Семьдесят пять процентов всех видов были уничтожены.
У жизни не было выбора, кроме как восстановиться.
На протяжении 65 миллионов лет
она восстанавливала живой мир...
...пока не появился мир, известный нам.
Наше время.
Ученые называют его голоценом.
Голоцен стал одним из самых стабильных периодов
за историю нашей планеты.
В течение десяти тысяч лет
средняя температура не колебалась ни вверх, ни вниз
более чем на один градус по Цельсию.
И богатый, процветающий живой мир вокруг нас
был ключом к этой стабильности.
Фитопланктон на поверхности океана
и бесконечные леса, простирающиеся на севере,
помогли сбалансировать атмосферу,
забирая углерод.
Огромные стада на равнинах
сделали луга богатыми и плодовитыми,
удобряя почву.
Мангровые леса и коралловые рифы
вдоль тысяч километров побережья
укрывали молодняк разных видов рыб,
которые подрастая
направляются в открытое море.
Пояс густых джунглей на линии экватора
нагромоздил растение на растении,
чтобы поглощать как можно больше энергии солнца,
выделяя влагу и кислород
в мировые воздушные потоки.
А объем полярного льда стал критически важным,
отражая солнечный свет от белой поверхности
и охлаждая всю планету.
Биоразнообразие голоцена
обеспечило стабильность.
И весь живой мир
пришел к спокойному, надежному ритму:
сезонам.
На равнинах тропиков
сухой сезон сменяется дождями каждый год как по часам.
В Азии ветры формируют муссоны как по расписанию.
В северных регионах
температура повышается в марте,
что служит началом весны,
и остается высокой
до начала снижения в октябре,
что ведет к осени.
Голоцен был нашим райским садом.
Его ритм сезонов был таким надежным,
что предоставил нашему виду уникальную возможность.
Мы изобрели сельское хозяйство.
Мы научились использовать сезоны
для выращивания продовольственных культур.
И последовала история всей человеческой цивилизации.
Каждое поколение, могущее развиваться только потому,
что можно надеяться на живой мир
в плане предоставления необходимых нам условий.
Темп прогресса был вовсе не похож на обнаруживаемый в ископаемых.
Наш интеллект изменил способ нашей эволюции.
В прошлом
животные должны были развить некую физическую способность,
чтобы изменить жизнь.
Но для нас стало достаточно идеи,
которую можно было передавать от поколения к поколению.
Мы преобразили то, чего мог достичь вид.
И несколько тысячелетий спустя
я вырос в самый нужный момент.
СЕНТЯБРЬ 1954 ГОДА
Начало моей карьеры в 20 лет
совпало с наступлением
эры глобального авиасообщения.
Поэтому мне выпала честь быть одним из первых
полностью оценивших обильную жизнь,
появившуюся в результате
мягкого климата голоцена.
1954 ГОД МИРОВОЕ НАСЕЛЕНИЕ: 2,7 МИЛЛИАРДА
УГЛЕРОД В АТМОСФЕРЕ: 310 ЧАСТИЦ НА МИЛЛИОН
ОСТАВШАЯСЯ ДИКАЯ ПРИРОДА: 64%
Везде, куда я ездил,
была дикая природа.
Сияющие прибрежные моря.
Обширные леса.
Огромные луга.
Можно было часами летать над нетронутой дикой природой.
И вот меня попросили исследовать эти места
и записать эти чудеса природного мира для людей на родине.
Начать было очень легко.
Люди раньше не видели панголинов на ТВ.
Они раньше не видели ленивцев.
Раньше не видели центр Новой Гвинеи.
Это было лучшее время моей жизни.
Лучшее время нашей жизни.
Вторая мировая была окончена,
технологии облегчали нашу жизнь.
Темп перемен становился все быстрее и быстрее.
Казалось, ничто не ограничит наш прогресс.
Будущее представало захватывающим.
Оно сулило принести нам всё, о чем мы мечтали.
Это было до того, как кто-либо из нас
осознал наличие проблем.
1960 ГОД МИРОВОЕ НАСЕЛЕНИЕ: 3 МИЛЛИАРДА
УГЛЕРОД В АТМОСФЕРЕ: 315 ЧАСТИЦ НА МИЛЛИОН
ОСТАВШАЯСЯ ДИКАЯ ПРИРОДА: 62%
СЕНТЯБРЬ 1960 ГОДА
Я впервые посетил Восточную Африку в 1960 году.
Тогда казалось невообразимым,
что мы, один вид,
когда-нибудь станем обладать мощью
угрожать самому существованию дикой природы.
На масайском языке «Серенгети» означает «бесконечные равнины».
Для живущих здесь это описание подходящее.
Вы можете быть в одной точке Серенгети,
и там вообще нет животных.
А на следующее утро...
...миллион гну.
Четверть миллиона зебр.
Полмиллиона газелей.
А через несколько дней...
...они ушли
за горизонт.
Можно простить мысль о том,
что эти равнины бесконечны,
раз они могут поглотить такие стада.
Однако ученый-новатор Бернард Гржимек смог объяснить,
что это не так.
Он с сыном на самолете сопровождал стада
за горизонт.
Они нанесли на карту их путь через реки,
лесные массивы и национальные границы.
Они обнаружили, что стадам Серенгети
требовалось огромное количество богатых пастбищ.
Что без такого большого пространства
эти стада сократятся,
и вся экосистема начнет разрушаться.
Суть для меня была проста.
Дикая природа далеко не безгранична.
Она ограниченна.
Ее нужно защищать.
И через несколько лет
это стало очевидно всем.
Двигатели запущены.
Четыре, три, два,
один,
ноль.
Я был в телестудии,
когда запустили программу «Аполлон».
ДЕКАБРЬ 1968 ГОДА
Тогда человек впервые
настолько отдалился от Земли,
что увидел всю планету.
АРХИВ «АПОЛЛОНА-8»
И вот что они увидели.
Что мы все увидели.
Нашу планету.
Уязвимую и изолированную.
Один из необыкновенных фактов в том,
что мир мог наблюдать за происходящим.
Было невероятно увидеть,
что видел человек из космоса
в тот же самый момент.
Я хорошо помню самый первый кадр.
Видно синий шарик,
синюю сферу, окруженную тьмой,
и тут стало понятно, что это Земля
и в этом кадре все человечество,
за одним лишь исключением экипажа космического корабля,
сделавшего снимок.
И это полностью изменило образ мыслей населения,
человеческого населения.
Наш дом не был безграничным.
Был предел нашему существованию.
Это было повторное открытие фундаментальной истины.
Мы в конечном счете зависимы
от ограниченного природного мира.
Эта истина определила жизнь, которую мы вели в доисторической эпохе,
времени до сельского хозяйства и цивилизации.
Даже когда некоторые из нас шагали по Луне,
другие продолжали вести такую жизнь
в самых отдаленных частях планеты.
МАЙ 1971 ГОДА
В 1971 году
я решил найти в Новой Гвинее изолированное племя.
Этот народ был охотниками-собирателями,
как и все человечество до сельского хозяйства.
Его представители жили малыми группами и не занимали много места.
Они редко ели мясо.
Используемые ими ресурсы возобновлялись естественным образом.
Используя традиционные инструменты, они рационально жили в своей экосистеме
и могли бы вести такой образ жизни практически вечно.
Это разительно отличалось от мира, который я знал.
Который требовал больше с каждым днем.
1978 ГОД МИРОВОЕ НАСЕЛЕНИЕ: 4,3 МИЛЛИАРДА
УГЛЕРОД В АТМОСФЕРЕ: 335 ЧАСТИЦ НА МИЛЛИОН
ОСТАВШАЯСЯ ДИКАЯ ПРИРОДА: 55%
Вторую половину семидесятых я провел в путешествиях по миру,
работая над давно задуманным сериалом «Жизнь на Земле»,
историей эволюции жизни и ее разнообразия.
Его снимали в 39 странах.
Мы запечатлели 650 видов
и проделали путь длиной более двух миллионов километров.
Вот какая приверженность требуется,
если хочешь хотя бы начать делать портрет живого мира.
Но было заметно,
что некоторых животных найти становилось сложнее.
ЯНВАРЬ 1978 ГОДА
Когда я снимал горных горилл,
их осталось всего 300 в отдаленных джунглях Центральной Африки.
Детеныши горилл были на вес золота,
и браконьеры убили бы десяток взрослых за одного.
Я смог так приблизиться, потому что гориллы привыкли к людям.
Спасти их жизни
рейнджеры могли только находясь рядом.
Процесс вымирания я видел мальчишкой...
...в камнях.
А тогда я осознал, что это происходило прямо рядом со мной,
среди животных, с которыми я был знаком,
наших близких родственников.
И ответственность несли мы.
Это обнажило жестокую реальность.
Когда вид становился нашей мишенью
он нигде не мог скрыться.
Китов уничтожали флотилии промышленных китобойных судов в семидесятых.
Крупнейшие из китов, голубые,
уже тогда исчислялись лишь тысячами.
Их было практически невозможно найти.
Мы нашли горбачей у Гавайев,
только слушая их зов.
Несколько мгновений назад мы записали это
на подводный микрофон в Тихом океане у Гавайев.
ФЕВРАЛЬ 1978 ГОДА
Послушайте.
Такие записи показали,
что песни горбачей длинны и сложны.
Горбачи, живущие в одном районе, учатся им друг у друга,
и у песен есть разные темы и вариации,
которые изменяются со временем.
Их скорбные песни сыграли главную роль
в изменении мнения людей о них.
Здравствуй, «Восток». Мы канадцы.
Прекратите убивать китов.
Животные, которых рассматривали
немногим более чем источником жира и мяса,
стали... личностями.
Мы мужчины и женщины, и мы говорим за детей,
и мы все говорим «Прекратите убивать китов».
В нашей истории мы много раз приводили животных к вымиранию.
Но теперь, когда это стало видно,
это уже неприемлемо.
Убийство китов превратилось из жатвы в преступление.
СПАСИТЕ КИТОВ ХВАТИТ УБИВАТЬ
Внезапно появилась очень сильная коллективная сознательность.
Никто не хотел, чтобы животные вымирали.
Люди начинали заботиться о природном мире,
узнавая о нем.
А у нас появился способ рассказать о нем всему миру.
Ко времени выхода «Жизни на Земле» в 1979 году
мне стукнуло 50 лет.
На планете было вдвое больше людей,
чем при моем рождении.
Мы с вами принадлежим к самому распространенному и доминирующему виду.
Мы явно самое многочисленное крупное животное.
Сейчас нас около четырех миллиардов,
и мы достигли этой цифры с космической скоростью.
Это произошло за последние примерно две тысячи лет.
Кажется, мы сняли с себя ограничения,
которые регулируют деятельность и численность других животных.
Мы сняли ограничения.
Мы стояли отдельно от остальной жизни на Земле.
Вели совершенно другую жизнь.
Наши хищники были уничтожены.
Большинство наших болезней были под контролем.
Мы придумали способ производить достаточно пищи.
Больше нечему было ограничивать нас.
Нечему остановить нас.
Если не остановим себя сами.
Мы будем продолжать потреблять Землю,
пока не используем ее всю.
Спасти отдельные виды или даже группы видов недостаточно.
Целые ареалы вскоре начнут исчезать.
Я впервые увидел разрушение целого ареала в Юго-Восточной Азии.
В пятидесятых годах
Борнео был на три четверти покрыт тропическими лесами.
Мы услышали шум в ветвях впереди,
и всего в нескольких метрах от себя
мы видим как на деревьях раскачивается крупный, покрытый рыжим мехом
орангутан.
К концу прошлого века
площадь тропических лесов на Борнео уменьшилась вдвое.
Тропические леса — очень ценные ареалы.
В них обитает более половины наземных видов.
Это места, в которых раскрывается талант эволюции к творению прекрасного.
Многие из миллионов видов в лесу существуют в небольших количествах.
У каждого своя важная роль.
Мама-орангутан должна провести десять лет со своими детенышами,
обучая их, какие фрукты стоит есть.
Без этого обучения
они не выполнят свою роль в распространении семян.
Будущие поколения многих видов деревьев будут подвержены риску.
А разнообразие деревьев очень важно для тропических лесов.
На одном небольшом участке тропического дождевого леса
может существовать до 700 разных видов деревьев,
столько же, сколько во всей Северной Америке.
Но вот во что мы превратили это поразительное разнообразие:
монокультура масличной пальмы.
Сравнительно мертвый ареал.
Когда видите зеленую завесу с редкими птицами,
то думаете, что всё наверняка в порядке.
Но с вертолета можно увидеть,
что ширина этой полосы меньше километра,
а за ее пределами
нет ничего, кроме однообразных рядов масличных пальм.
Существует двойной стимул
для вырубки лесов.
Выгоду приносит древесина,
а повторную выгоду —
возделывание оставшихся земель.
Вот почему мы вырубили три триллиона деревьев во всем мире.
Половина тропических лесов уже опустошена.
То, что мы видим сегодня, — это лишь последняя глава
глобального процесса, длящегося тысячелетиями.
Обезлесение Борнео сократило популяцию орангутанов на две трети
с тех пор, как я впервые увидел их чуть более 60 лет назад.
Тропический лес нельзя вырубать вечно.
А все, что нельзя делать вечно, по определению истощает ресурс.
Если вести деятельность на истощение,
то ущерб накапливается
вплоть до того момента, когда вся система разрушается.
Какой бы большой ни была экосистема, она не защищена.
Даже такая огромная, как океан.
Этот ареал стал предметом сериала «Голубая планета»,
который мы снимали в конце девяностых.
1997 ГОД МИРОВОЕ НАСЕЛЕНИЕ: 5,9 МИЛЛИАРДА
УГЛЕРОД В АТМОСФЕРЕ: 360 ЧАСТИЦ НА МИЛЛИОН
ОСТАВШАЯСЯ ДИКАЯ ПРИРОДА: 46%
Это было изумительное видение совершенно неизвестного мира,
мира, который существовал с самого начала времен.
Всё, о существовании чего вы даже не подозревали,
в мириаде цветов,
один красивее другого.
И все совсем не потревожено вашим присутствием.
Большей частью
океан преимущественно пустой.
Но некоторые места
являются активными зонами,
где течения выносят питательные вещества на поверхность
и приводят к всплеску жизни.
В таких местах
собираются огромные косяки рыб.
Проблема в том, что рыболовный флот так же хорошо находит их,
как и они сами.
И после этого
можно легко поймать собравшиеся косяки.
Только в пятидесятых
крупные флотилии впервые направились в международные воды,
чтобы собрать урожай в открытом океане по всему миру.
Однако они выловили 90 процентов крупной рыбы в море.
Сначала в сети попадали кучи рыб.
Но спустя всего несколько лет
сети по всему миру опустели.
Рыболовство стала таким нерентабельным,
что страны начали субсидировать тот флот для сохранения промышленности.
Без крупной рыбы и других морских хищников
круговорот питательных веществ в океане запинается.
Хищники помогают сохранить питательные вещества под солнцем,
постоянно перерабатывая их для использования планктоном.
Без хищников
питательные вещества оседают в глубинах на века,
а активные зоны начинают сокращаться.
Океан начинает умирать.
Жизнь в океане разрушается и на мелководье.
В 1998 году съемочная группа «Голубой планеты»
наткнулась на событие, мало известное в то время.
Коралловые рифы становились белыми.
Белый цвет вызван кораллами, вытесняющими водоросли,
которые живут внутри них в симбиозе.
Когда видите такое впервые,
можно подумать, что это прекрасно,
но вдруг осознаете всю трагедию,
ведь вы смотрите на скелеты,
скелеты умерших существ.
Белые кораллы в конечном счете покрываются крупными водорослями,
и риф превращается из рога изобилия
в пустошь.
Сперва причина этого обесцвечивания была загадкой.
Но ученые стали обнаруживать,
что во многих случаях обесцвечивание
было потепление океана.
Какое-то время
климатологи предупреждали, что планета станет теплее
от сжигания ископаемого топлива
и выделения углекислого газа
и других парниковых газов в атмосферу.
Резкое изменение углерода в атмосфере
всегда было несовместимо со стабильностью на Земле.
Это было характерно для каждого из пяти случаев массового вымирания.
В предыдущие разы
требовалось до миллиона лет вулканической активности
для выработки из недр объема углерода, достаточного для катастрофы.
Сжигая накопившиеся за миллионы лет живые организмы
сразу как уголь и нефть,
мы умудрились достичь этого менее чем за 200 лет.
Глобальная температура воздуха была относительно стабильной до девяностых,
но теперь очевидно,
что океан поглощал большую часть избыточного тепла,
маскируя наше воздействие.
Это было первым признаком того,
что Земля начала терять равновесие.
Самые отдаленное ареалы
находятся на крайнем севере и юге планеты.
«ЖИЗНЬ В МОРОЗИЛЬНИКЕ», 1993 ГОД
Я посещал полярные регионы на протяжении десятилетий.
«ЗАМОРОЖЕННАЯ ПЛАНЕТА», 2011 ГОД
Эти места всегда были за гранью воображения
с пейзажами, отличными от любых других на Земле,
и уникальными видами, приспособившимися к экстремальным условиям.
Но этот далекий мир меняется.
В свое время я испытал потепление арктического лета.
Мы прибыли туда, где ожидали обнаружить массивы морского льда
но ничего не нашли.
Мы смогли достичь на судне островов,
к которым раньше невозможно было добраться,
поскольку они были скованы вечными льдами.
К моменту выхода «Замороженной планеты» в 2011 году
причины этих изменений были твердо установлены.
Океан уже давно не мог поглощать все избыточное тепло,
вызванное нашей деятельностью.
В результате
среднемировая температура сейчас на один градус по Цельсию выше,
чем при моем рождении.
Такая скорость перемен превышает любую за последние десять тысяч лет.
Летний ледяной покров в Арктике за 40 лет уменьшился на 40 процентов.
На нашей планете тает лед.
Самая нетронутая и далекая экосистема держит курс на катастрофу.
Наш отпечаток теперь поистине глобальный.
Наше влияние теперь поистине основательное.
Наша слепая атака на планету
в конце концов изменила саму основу живого мира.
Мы истощили 30 процентов рыбных ресурсов
до критического уровня.
Ежегодно мы вырубаем более 15 миллиардов деревьев.
Запруживание, загрязнение и чрезмерный отбор рек и озер
привело к сокращению популяций в пресных водах
более чем на 80 процентов.
Мы заменяем дикую природу культивируемой.
Половина плодородной земли
теперь обрабатываемая.
Семьдесят процентов всех птиц на планете приходится на домашних.
Подавляющее большинство — курицы.
Мы составляем более трети от всех млекопитающих на Земле.
Еще 60 процентов мы выращиваем для питания.
Остальные — от мышей до китов — дотягивают лишь до четырех процентов.
Теперь это наша планета,
которой человечество управляет для человечества.
Для остального живого мира осталось очень мало.
С тех пор, как я начал снимать в пятидесятых,
популяции диких животных сократились в среднем более чем наполовину.
Теперь я смотрю на эти пленки
и понимаю, что, хотя в молодости
я был как будто посреди дикой природы,
находясь в гуще нетронутого природного мира,
это была иллюзия.
Те леса, равнины и моря уже тогда опустошали.
Так что мир не такой дикий, как раньше.
Мы уничтожили его.
Не просто разорили, а целиком...
...разрушили тот мир.
Нечеловеческий мир исчез.
Люди захватили мир.
Вот мое показание.
История глобального упадка за одну жизнь.
Но это не конец.
Если мы продолжим текущий курс,
ущерб, который является характерной чертой в моей жизни,
будет превзойден в следующей.
2020 ГОД МИРОВОЕ НАСЕЛЕНИЕ: 7,8 МИЛЛИАРДА
УГЛЕРОД В АТМОСФЕРЕ: 415 ЧАСТИЦ НА МИЛЛИОН
ОСТАВШАЯСЯ ДИКАЯ ПРИРОДА: 35%
Наука предсказывает, что, родись я сегодня,
то стал бы свидетелем следующего.
2030-Е
Дождевые леса Амазонки,
вырубленные настолько, что не производят достаточно влаги,
превращаются в сухую саванну,
приводя к катастрофической гибели видов
и изменяя круговорот воды в природе.
В то же время
Арктика летом остается безо льда.
В отсутствие белой ледяной шапки
меньше солнечной энергии отражается обратно в космос,
и скорость глобального потепления растет.
2040-Е
По всему северу
оттаивающая замороженная почва
испускает метан –
парниковый газ, который во много раз мощнее углекислого,
что резко ускоряет темп изменения климата.
2050-Е
По мере того, как океан продолжает нагреваться и становится кислотным,
коралловые рифы во всем мире погибают.
Исчезают популяции рыб.
2080-Е
Глобальная пищевая промышленность переживает кризис,
когда почва истощается из-за чрезмерного потребления.
Вымирают насекомые-опылители.
А погода становится все более непредсказуемой.
2100-Е
Наша планета становится теплее на четыре градуса по Цельсию.
Большая часть Земли непригодна для жилья.
Миллионы людей оказываются бездомными.
Шестое массовое вымирание
идет полным ходом.
Это ряд односторонних дверей,
ведущих к необратимым изменениям.
В течение жизни следующего поколения
безопасность и стабильность голоцена,
нашего райского сада,
будет утрачена.
КОНФЕРЕНЦИЯ ООН ПО ИЗМЕНЕНИЮ КЛИМАТА, 2018 ГОД
Прямо сейчас
нам грозит антропогенная катастрофа
глобального масштаба.
Наша самая большая угроза за тысячи лет.
Если мы ничего не предпримем,
то крах наших цивилизаций
и вымирание большей части природного мира
не за горами.
И чем дольше мы ждем,
тем сложнее будет что-то сделать.
И вы могли бы уйти на покой.
Но сейчас вы хотите
объяснить нам, какой опасности
мы подвержены.
В некотором смысле
я бы не хотел участвовать в этой борьбе.
Так как хочу, чтобы борьба была не нужна.
Но мне улыбнулась невероятная удача, судьба так распорядилась,
и я определенно чувствовал бы себя виноватым,
если бы видел проблемы,
но проигнорировал бы их.
ВСЕМИРНЫЙ ЭКОНОМИЧЕСКИЙ ФОРУМ ДАВОС, 2019
НАША ПЛАНЕТА
Взбираться по плотно уложенным телам — единственный способ перемещения.
Тех, кто внизу, могут раздавить насмерть.
Нас ждет ничто иное,
как крах живого мира,
который и породил нашу цивилизацию,
на который мы полагаемся во всех аспектах нашей жизни.
Никто этого не хочет.
Никто из нас не может себе этого позволить.
Так что же нам делать?
Всё очень просто.
Это все время было прямо перед нами.
Для восстановления стабильности планеты
следует восстановить ее биоразнообразие.
Именно то, чего мы ее лишили.
Это единственный выход из созданного нами кризиса.
Мы должны сделать мир снова диким.
Сделать мир снова диким проще, чем можно подумать,
а от изменений, которые необходимо внести, выиграем мы сами
и последующие поколения.
Через сто лет
наша планета снова может стать местом дикой природы,
и я расскажу вам как.
Каждый второй вид на Земле может достичь максимальной численности
через определенное время.
Эту численность можно поддерживать доступными природными ресурсами.
Не имея ограничений,
наше население резко возрастало в течение моей жизни.
По текущим прогнозам,
к 2100 году на Земле будет 11 миллиардов человек.
Но можно замедлить, даже остановить рост населения
задолго до достижения этого показателя.
Уровень жизни в Японии быстро вырос во второй половине XX века.
Улучшение здравоохранения и образования
привело к росту ожиданий и возможностей людей,
а также к снижению рождаемости.
В 1950 году в японской семье обычно было трое детей или больше.
К 1975 году в среднем было двое.
В результате численность населения стабилизировалось
и почти не изменилась с начала века.
Есть признаки того, что это начало происходить повсюду.
По мере развития всех стран
люди решают рожать меньше детей.
Число детей, рождающихся в мире каждый год,
вот-вот выровняется.
Население продолжает расти из-за того,
что многие из нас живут дольше.
В какой-то момент в будущем
человеческое население впервые достигнет пика.
Чем быстрее это случится,
тем легче нам будет сделать все остальное.
Упорно работая над искоренением нищеты,
предоставляя всем доступ к здравоохранению
и позволяя детям, в особенности девочкам,
учиться в школе как можно дольше,
мы можем прийти к пику быстрее, поскольку он будет ниже.
Как можно не хотеть этого делать?
Давать людям большие возможности —
это то, чего бы мы и так хотели.
Но главное — поднять уровень жизни во всем мире,
не увеличивая наше влияние на него.
Это кажется невозможным,
но способы добиться этого есть.
Живой мир в основном питается солнечной энергией.
Растения на Земле потребляют
три триллиона киловатт-часов солнечной энергии ежедневно.
Это почти в 20 раз больше энергии, необходимой нам.
Представьте, если бы мы отказались от горючих ископаемых
и стали использовать вечную энергию природы:
солнечную, ветряную, водную и геотермальную.
На рубеже веков
Марокко использовало импортную нефть и газ
почти для всей своей энергии.
Сегодня страна генерирует 40 процентов необходимой энергии на месте
благодаря сети возобновляемых источников энергии,
включая крупнейшую в мире солнечную ферму.
Находясь на краю Сахары
и соединяясь кабелем с Южной Европой,
Марокко может стать экспортером солнечной энергии к 2050 году.
Ожидается, что в течение 20 лет
возобновляемые источники энергии станут основными в мире.
Но мы можем сделать их единственными источниками.
Безумно, что банки и пенсионные фонды инвестируют в ископаемое топливо,
хотя именно его использование
и ставит под угрозу будущее, на которое мы копим.
У возобновляемого будущего множество преимуществ.
Энергия повсюду будет более доступной.
Наши города станут чище и тише,
да и возобновляемая энергия никогда не иссякнет.
Живой мир не может функционировать без здорового океана,
как и мы.
Океан — важный союзник
в борьбе за сокращение уровня углерода в атмосфере.
Чем он разнообразнее,
тем лучше он справляется с этой задачей.
И, конечно, океан важен для всех нас
как источник пищи.
Рыболовство — крупнейшая в мире жатва,
и при должном подходе
это можно продолжать...
...благодаря беспроигрышной ситуации.
Чем здоровее морской ареал,
тем больше в нем рыбы
и тем больше пищи.
Палау — это тихоокеанский остров,
полагающийся на коралловые рифы для рыболовства и туризма.
Когда рыбные резервы начали сокращаться,
жители Палау ответили на это
ограничением рыболовства
и его полным запретом во многих районах.
Охраняемые популяции рыбы вскоре так восстановились,
что распространились в районы, открытые для рыболовства.
В результате
свободные от промысла зоны увеличили улов местных рыболовов,
в то же время позволяя рифам восстанавливаться.
Представьте, если бы мы поступали похожим образом по всему миру.
По оценкам, запрет промысла в трети прибрежных морей
будет достаточным для снабжения нас всей необходимой рыбой.
В международных водах
ООН пытается создать самую большую свободную от промысла зону.
Один этот акт
превратит открытый океан
из места, истощенного субсидированными рыболовными флотилиями,
в заказник дикой природы, что поможет нам всем в борьбе с изменением климата.
Величайший в мире заповедник.
Что же касается земли,
следует радикально сократить сельскохозяйственные угодья,
чтобы дать место для возвращения дикой природы,
а самый быстрый и эффективный способ —
изменить наш рацион.
В природе крупные плотоядные редки,
ведь каждому из них нужно много добычи для пропитания.
На каждого отдельно взятого хищника Серенгети
приходится более сотни тех, на кого охотятся.
При каждом выборе кусочка мяса
мы тоже невольно требуем
огромной экспансии в пространстве.
Планета не может поддерживать миллиарды крупных мясоедов.
Места просто нет.
Будь весь наш рацион основан преимущественно на растениях,
нам потребовалась бы лишь половина используемой сейчас земли.
А поскольку тогда мы бы посвящали себя выращиванию растений,
мы смогли бы значительно увеличить снимаемый урожай.
Нидерланды — одна из самых густонаселенных стран мира.
Она устлана небольшими семейными фермами
без возможности расширения.
Поэтому голландские фермеры стали экспертами по извлечению максимума.
Все чаще они делают это устойчиво,
повысив урожай в десять раз за два поколения,
при этом используя меньше воды,
меньше пестицидов, меньше удобрений
и выпуская меньше углерода.
Несмотря на размер,
Нидерланды теперь второй по величине экспортер продуктов питания в мире.
Вполне возможно применить как низко-, так и высокотехнологичные
решения для большего производства пищи на меньшей территории.
Мы можем начать производить пищу в новых пространствах.
В помещениях внутри городов.
Даже в местах, где вообще нет почвы.
Улучшая подход к сельскому хозяйству,
мы начнем отдавать обратно землю,
которую захватывали после появления сельского хозяйства,
что очень важно из-за срочной необходимости в свободной земле.
Леса — существенный элемент для восстановления нашей планеты.
Это лучшее природное приспособление для устранения углерода,
и это центры биоразнообразия.
Опять же, две функции работают сообща.
Чем более дикие и разнообразнее леса,
тем эффективнее они поглощают углерод из атмосферы.
Мы должны немедленно остановить обезлесение повсюду
и выращивать масличные пальмы и сою
только на давно обезлесенных землях.
В конце концов, их полно.
Но мы можем добиться большего.
Сто лет назад более трех четвертей Коста-Рики были покрыты лесом.
К восьмидесятым неконтролируемая вырубка сократила их втрое.
Правительство решило действовать,
предлагая гранты землевладельцам на высадку местных видов деревьев.
Всего за 25 лет лес стал занимать
половину территории Коста-Рики.
Представьте, если мы достигнем этого в глобальном масштабе.
Появившиеся деревья поглотили бы
до двух третей выбросов углерода,
попавших к этому времени в атмосферу из-за нашей деятельности.
С учетом всего этого,
есть один основополагающий принцип.
Природа — наш крупнейший союзник
и наш величайший вдохновитель.
Мы просто должны делать то, что всегда делала природа.
Она давно открыла тайну жизни.
В этом мире
вид может процветать
лишь когда все вокруг тоже процветает.
Мы можем решить современные проблемы,
приняв эту реальность.
Если мы позаботимся о природе,
то природа позаботится о нас.
Настало время для нашего вида
перестать просто расти
и привести жизнь на нашей планете
в равновесие с природой,
начать процветать.
Если подумать об этом,
мы завершаем путешествие.
Десять тысяч лет назад как охотники-собиратели
мы вели экологически стабильную жизнь, ведь это был единственный вариант.
Спустя все эти годы
это снова единственный вариант.
Нам нужно заново открыть,
как жить рационально,
быть не отдельно от природы,
а снова стать частью природы.
Сегодняшняя наша программа весьма отличается.
Если мы сможем изменить наш образ жизни на Земле,
станет возможным альтернативное будущее.
В этом будущем
мы откроем способы извлечь выгоду из нашей земли,
которые скорее помогают, а не вредят дикой природе.
Способы рыболовства, позволяющие рыбе быстро возвращаться к жизни.
И экологичные способы выращивания продовольствия в лесах.
Мы наконец научимся работать с природой сообща,
а не жить вопреки ей.
В конце концов,
после исследования живого мира в течение жизни
я уверен в одном.
Речь не о спасении нашей планеты.
Речь о спасении нас самих.
Правда в том, что с нами или без нас
природный мир восстановится.
За 30 лет после эвакуации Чернобыля
дикий мир взял свое обратно.
Сегодня этот город поглощен лесом.
Это убежище для диких животных, которых редко видно в других местах.
И веское доказательство тому, что несмотря на серьезность наших ошибок
природа в конечном итоге исправит их.
Живой мир выдержит.
Мы, люди, не можем сказать то же самое.
Мы зашли так далеко, потому что мы самые умные существа,
когда-либо жившие.
Но для продолжения
нам требуется не только ум.
Нам требуется
мудрость.
Есть много отличий
между людьми и остальными видами на Земле,
но одно из самых ярких в том,
что только мы можем представить будущее.
Долгое время я, как, возможно, и вы, боялся этого будущего,
но теперь становится очевидно, что не всё так мрачно.
Есть шанс возместить убытки,
завершить наш путь развития, управлять нашим воздействием
и снова стать видом, живущим в гармонии с природой.
Нам нужна лишь воля к этому.
Теперь у нас есть возможность создать идеальный дом для нас самих
и восстановить богатый, здоровый и чудесный мир, унаследованный нами.
Только представьте.
ЭТОТ ФИЛЬМ — ПОКАЗАНИЯ ДЭВИДА АТТЕНБОРО
КОМУ ЕЩЕ НУЖНО УВИДЕТЬ ЭТО?
Перевод субтитров: Константин Яковлев