NETFLIX ПРЕДСТАВЛЯЕТ
НЬЮ-ЙОРК 1968 ГОД
Ну же.
Козел!
Сожалею об этом.
ТОЛЬКО ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ - БОЕВИКИ - ЭРОТИКА
Иду!
Давай же.
Сейчас, иду.
Алло. Чёрт. Боже!
Алло! Чёрт подери!
Что посоветуешь от приступа кататонии на крытой парковке?
Я... Спроси у врача.
Поэтому я и звоню. Он отменил прием.
Можно к тебе зайти?
Дональд, ты на полтора дня раньше.
- Как же быть? - Я только пришел.
Я не готов. Почему этот мудак отменил прием?
Не знаю. Сказал, что заболел.
Сказал бы ему, что тебе еще хуже.
Он и так в курсе.
Ладно, Дональд, заходи, но захвати пакет со льдом.
Не возлагай на меня ответственность.
Сейчас я едва смогу найти дорогу
к твоей квартире.
Если хочешь холодный мартини — справишься со льдом.
- Я справлюсь. - И поторопись.
Мне пора.
Встретился со старым приятелем.
Что?
Угол 10-й и Бродвея.
Иду! Боже мой.
- Как ты вошел? - Дверь на улицу была открыта.
- Хочешь выпить? - Только приму душ сначала.
Хоть что-то сегодня получится.
Попробую расслабиться и насладиться чем-нибудь.
Так ты из-за врача в депрессии?
Нет, конечно. Я был в депрессии еще до того, как приехал.
Это тебя порадует.
Я сегодня ходил по магазинам и купил много всяких штучек. Смотри.
- Сандаловое мыло. - Мне уже лучше.
Что тут у нас еще?
Твоя личная зубная щетка, а то достало, что ты пользуешься моей.
- А мне каково? - У тебя во рту были вещи и похуже.
Еще кое-что для тебя под названием «Контроль».
Заметь, не «лак для волос».
Просто «Контроль» и «для мужчин»
чуть ли не 37 раз по всему флакону.
Да, это чересчур по-мужски.
Всё равно это лак для волос, хоть яйцами его назови.
Будет на твоей личной полке,
назовем ее «субботний набор Дональда для подмывания».
Кстати, ты останешься на ночь?
Нет, поеду обратно.
Не могу находиться в этом городе слишком долго.
Почему этот мудак не позвонил?
Получается, ты зря приехал?
Почему ты его так называешь?
Что за психотерапевт проводит двухчасовой сеанс субботним вечером?
Просто он предпочитает отдыхать по понедельникам.
Работает допоздна в субботу и отдыхает в понедельник?
Он психиатр или парикмахер?
Вообще, и то и другое.
Он занимается моей головой.
Кроме того, я бы всё равно приехал на день рождения, так?
Нужно было мне напомнить.
Я совсем не готов к встрече
с пятью визжащими гомиками, поющими «Хэппи бёздей».
- Кто придет? - Да ты и так всех знаешь.
Всё те же старые утомленные геи, что и раньше.
Хотя знаешь? Всего будет семеро, включая Гарольда и нас с тобой.
Я из визжащих гомиков или утомленных геев?
Прошу прощения.
Будет шесть утомленных визжащих гомиков
и один гей в депрессии.
Я займу твое место ненадолго. Нужно кое-что сделать.
Операция? Таким ранним вечером?
Гондон.
Самый настоящий.
Приходится в 37-й раз причесываться.
Почему волосы во множественном числе?
Мои волосы буквально сыплются.
Ты просто параноик. Волос у тебя полно.
Нет, то, что ты видишь перед собой, — шедевр обмана.
Линия роста волос где-то здесь.
А это всё просто начесано вперед.
Смотри.
Это ведь плохо, да?
Вид не самый лучший.
Это называется старением.
Ну что ж, для мастурбации
необязательно выглядеть на все сто.
Так что тебя так расстраивает? Ну, помимо обычных вещей?
Не хочу вдаваться в подробности.
Дональд, если ты не расскажешь мне,
то как мы сможем серьезно поговорить?
Теплая, благодарная, настоящая дружба.
Пошел ты.
Сегодня я понял, что меня воспитали неудачником.
Подготовили к этому.
Господи. Не завидую психотерапевтам, которые слушают,
как мама и папа превратили своего малыша в гея.
Дело не только в этом.
Сегодня я наконец понял,
как с ними связаны другие кусочки пазла.
Моя невротическая тяга к неудачам.
Эвелин любила меня больше всего, когда я терпел неудачу.
Ведь это удручало Уолта, стремившегося к совершенству.
Я стал терпеть неудачи, чтобы заслужить любовь.
Только в неудачах я чувствую себя как дома,
ведь дома меня этому учили.
Нет.
Что может быть скучнее гея, подражающего Джуди Гарленд?
Гей, подражающий Бетт Дейвис.
Откуда этот свитер?
Из того милого магазинчика Hermès на Правом берегу.
Я вкалываю, оттирая полы и зарабатывая 45 сраных долларов в неделю,
а ты вытанцовываешь и бросаешь на них кашемировые свитера.
Тот, что на полу в ванной, — из ламы.
Прошу прощения.
Ты мог бы заняться чем-то еще.
Никто не заставляет тебя быть уборщицей.
Это, как ты говоришь, твой невроз.
Надо же, а я думал, что родился для этого.
Кроме того, то, что я ношу дорогую одежду,
не значит, что я за нее плачу.
Это, как ты выражаешься, твой невроз.
Тем не менее, благодаря киноэкрану, у твоего невроза есть стиль.
Нужен особый дар, чтобы промотать пособие по безработице у Джо Аллена.
Что оригинального в том, чтобы погрязнуть в долгах?
Самое забавное в этом —
то, как мне удается избегать коллекторов.
Что ж, если подумать,
ты один из тех, из-за кого у гомиков плохая репутация.
Ну а ты, Дональд, пример для геев.
Надежный, трудолюбивый, подтирающий полы и оплачивающий счета гомик,
который никому ничего не должен.
Я образцовый гей.
Думаешь, классно
порхать из Беверли-Хиллз в Рим, а потом в Акапулько и Амстердам,
снимая партнеров на одну ночь
и подбирая чужие шмотки по пути?
Могу сказать тебе, что единственное место,
где я был счастлив, — это чёртов самолет.
Бежать, просить деньги.
Бежать, покупать, занимать, делать, тратить.
Бежать, проматывать, умолять.
Бежать, бежать, бежать. Тратить, тратить...
...тратить.
А зачем?
Конец. Аплодисменты.
- Эй. - Не надо. Ты не обязан.
Ну же.
Что может быть лучше жалости к себе?
Ничего.
Ладно.
Обожаю дешевые сантименты.
«Смешная девчонка», закулисье.
- Привет, это Алан. - Алан?
Боже мой.
Алан, просто не верится. Как ты? Где ты?
Я здесь... по делам.
Чем занимаешься сегодня вечером?
Сегодня я занят. Алан, сегодня неподходящее время.
Я тоже занят, но могу заскочить выпить.
В смысле сейчас?
Алан, старик, послушай меня.
Сегодня день рождения одного друга, и у меня гости.
Прости, что не могу пригласить тебя. Просто...
Не получится, детка, понимаешь?
Не хочу встретиться на пару минут и сразу прощаться.
Микки, прошу.
Алан?
- Микки? - Алан...
Что случилось?
Мне нужно сейчас же тебя увидеть.
Хорошо, Алан, приходи.
Нет, всё в порядке.
Просто приходи, выпей.
- Но поспеши. - Адрес тот же?
- Да. - Ладно.
Итак...
…я восхитителен?
Даже чересчур.
Выглядишь дерьмово, но я восхищен.
Да ты мне просто льстишь. Где мой напиток?
Не приготовил. Позвонил мой прежний сосед из Джорджтауна.
- Алан как-там-его? - Маккарти.
Он приехал из Вашингтона по делам,
а сейчас едет сюда.
Надеюсь, он знает слова «Хэппи бёздей».
Слушай, придурок. Что мне делать? Он натурал.
Что он скажет об этом шоу уродов, пришедших на ужин?
Боже, как хорошо.
Он совсем раскис по телефону.
Начал плакать, а это совсем не в его стиле.
Алан до того собранный,
что не покажет эмоций даже в авиакатастрофе.
Что мне делать?
Ты вдруг стал стыдиться своих друзей?
Дональд, ты единственный из моих знакомых,
кого я и правда стыжусь.
Взгляды некоторых людей отличаются от наших с тобой.
И если мы этого не признаем,
то будем такими же отсталыми и недалекими, какими считаем их.
Знаешь, кто ты, Майкл? Настоящий человек.
Спасибо. Пошел ты.
Хочешь крабового мяса?
Спасибо, не надо.
Как ты вообще мог подружиться с таким занудой?
Хочешь верь, хочешь нет, но было время,
когда я не трезвонил повсюду, что я голубой.
Наверное, это было до того, как речь заменила язык жестов.
Не наезжай на меня из-за этого. Я заявил о себе уже после колледжа.
Когда мы встретились в гей-баре на Третьей авеню
и шалили в первый раз, ты был на третьем курсе.
Гондон.
Как скажешь.
Не жди, буду поздно.
Привет, куколка.
- Ты красавчик. - Стараюсь.
- Привет, Эмори. - Привет.
Знаете, ненавижу вот так вставать между вами.
Тогда лучше лечь.
Вот это будет весело.
Отлично.
Только дождя нам и не хватало.
- Хочешь еще содовой? - Что?
В твоем стакане только содовая.
Я наблюдал за тобой несколько суббот подряд.
Ты бросил пить, так?
И курить тоже.
- И давно? - Пять недель.
- Потрясающе. - Я обрел Бога.
- Вот что потрясает. Это ты-то? - Или Бог мертв?
Мне всегда было понятно, когда ты напивался. Яснее ясного.
Я становился агрессивным.
Кто на тебя повлиял? Психотерапевт?
Он, несомненно, сыграл свою роль.
Но вообще, я решил, что нового бодуна не вынесу.
Чего?
Похмелья! Гнусного чувства тревоги и непостижимой вины.
Когда просыпаешься и говоришь:
«Господи! Что я вчера делал?»
И не говори.
А потом пытаешься дожить до обеда,
чтобы выпить двойную «Кровавую Мэри». А то и раньше выпьешь.
А потом ты опять наполовину пьян и бесцельно проводишь день.
Тянешь время до ужина,
когда ты уже готов ко всему, что подарит вечер,
лучше бы еще к одной вечеринке,
и весь чёртов цикл повторяется снова и снова.
Что ж, я довольно долго катался на этой карусели,
и я должен был либо сойти с нее, либо погибнуть от центробежной силы.
Студент Джо уже здесь.
Так, Дональд, послушай.
Не оскорбляй меня очередной лекцией о приемлемом поведении в обществе.
Обещаю сидеть широко раздвинув ноги и говорить низким голосом.
Дональд, ты настоящий гондон.
Так. Это облава.
Вы все арестованы.
Привет, зайка. Я с угощением, настоящая хозяюшка.
Привет, Эмори. Отнеси это на кухню.
- Привет, Хэнк. Ларри. - Кто эта красотка?
Боже, я думал, ты исчез.
Где ты прятал свое точеное личико?
Я уехал из города.
Я возьму. Эмори, где твой подарок?
Будет позже.
Ларри.
Ларри. Ларри!
- Что? - Отдай подарок Майклу.
Вот.
Погромче, а то моя мать в Филадельфии не услышала.
- Ты стоял в трансе. - Правда?
- Вы ведь знакомы с Дональдом? - Конечно. Рад встрече.
- Привет. - Рад знакомству.
Простите. Я думал, вы знакомы.
Ну, мы не то чтобы знакомы, но...
- Привет. - Привет.
Но вы что?
Виделись раньше.
Звучит загадочно.
Вы не знакомы, но виделись.
Что тут такого?
Сейчас будет их первая ссора.
Первая после такси.
Где вы подобрали этот хлам?
На улице, подпиравшего фонарный столб.
С орхидеей за ухом
и пухлыми накрашенными губами.
- Прямо как Мария Монтес. - Не надо.
Что ты имеешь против Марии? Хорошая была женщина.
Хватит. Послушайте.
Мой старый сокурсник в городе
и хочет заскочить выпить,
но он натурал, так что...
Натурал? Если это тот, кого я видел, то чёрта с два он натурал.
Нет, ты видел Джастина Стюарта.
Не припоминаю никого с таким именем.
- Конечно, идиот. Я его видел. - Это кое-кто другой.
Да, Алан Маккарти, очень близкий незнакомец.
Меня не волнует, что он подумает обо мне.
Просто он к этому не готов и никогда не будет готов.
- Ты ведь понимаешь, Хэнк? - Конечно.
Думаешь, он не знает о тебе?
Он никогда не проявлял ни малейшего подозрения.
Ему лоботомию сделали?
В колледже я был очень осторожным
и до сих пор так веду себя с ним.
- Не знаю почему, но это так. - Странно.
В колледже я был таким же, как Алан.
Постоянно ходил на свидания.
Носил только чопорную одежду Лиги плюща
и туфли из кордовской кожи за десять фунтов.
- Ничего личного. - Всё в порядке.
Я изображал из себя мачо и даже не думал, что обманываю себя.
Я и правда считал себя натуралом.
И я точно заявил о себе только после выпуска.
А как же все пьянки начиная со школы?
Я не открывался.
Всё думал, что это синдром «Ну я и напился вчера».
«Боже, ну я и напился вчера, ничего не помню».
Типа того.
Тебе просто было стыдно, так как ты католик.
Неправда.
Синдром «Ну я и напился вчера» не зависит от религии,
хотя среди мормонов процент довольно высок.
Кого здесь трахнуть, чтобы тебе налили выпить?
Может, присядешь уже?
В прошлом все мы пытались оправдать наши действия.
Позже я узнал, что даже Джастин Стюарт, мой близкий друг...
Не Алан Маккарти.
Помолчи. Занимался тем же.
Только Джастин мотался по выходным в Бостон.
При синдроме «Ну я и напился вчера»
вы правда напиваетесь. Эта часть верна.
Но верно еще и то, что вы всё помните.
Многие парни напиваются перед сексом.
Мне рассказывали.
Дональд,
если помнишь, в наш первый раз
я был так пьян, что едва стоял на ногах.
Ты был так пьян, что у тебя не стоял.
- Боже, я был так пьян, что не помню. - Чушь. Всё ты помнишь.
Господи. Так, это Алан.
Будьте так добры, успокойтесь на пару минут, пока он здесь.
Сестренка, всё для тебя.
Эмори, нет!
Вот об этом я и говорю.
- Без баловства. - Прости.
Думаете, «Джайентс» возьмут вымпел в этом году?
Говно вопрос, Мак.
- Привет, Бернард. - Привет, детка.
Я возьму. Все на улице. Положи свой подарок к другим.
Еще одна дамочка!
- Притом особой масти. - Это пиковая дама!
Тебе говорили, что ты будешь божественен в гамаке,
окруженном жалюзи, вентиляторами и буйными тропическими папоротниками?
Ну ты и гомик. Всех переплюнул. Вставай!
- Что с тортом? Кто им занимается? - Я заказал доставку.
Сколько свечей ты заказал? 80?
Погоди, Алан, тут шумно. Возьму другую трубку.
- Майкл, торт привезли? - Нет.
- Боже. Я позвоню по другой линии? - Конечно.
Слушайте, там для вас крабовое мясо. Угощайтесь.
Мне номер «Марсельской пекарни» в Манхэттене, пожалуйста.
- Все готовы выпить? - Да!
Готовы? Я буду вашей топлес-официанткой.
Избавь нас от вида твоих обвисших сисек.
Что будете, детишки?
- Пиво есть? - В холодильнике.
- Я принесу. - Пиво?
- Кто пьет пиво перед ужином? - Любители пива.
Как может такая тонкая натура, как ты, жить с таким бесчувственным самцом?
Никак.
Но остается надежда.
Алан, не глупи. Тебе не за что извиняться.
Просто я чувствую себя так глупо.
Я готов застрелиться от того, как себя веду.
Слушай, так еще и лучше. У меня сейчас гости.
Неподходящее время для разговора.
А как насчет того, чтобы пообедать завтра?
Давай. Встретимся в «Дубовой комнате» около часа?
Отлично.
Послушай, Майкл, ты не мог бы забыть о том, что было сегодня?
Будто этого и не было?
Сделано, Алан. Забыто.
- До завтра? - Отлично.
Да, детка! Зацени звучание.
Барабанная дробь, и их глаза сверкают, как «Картье».
Ужасно.
Ух ты, спасибо, Бернард.
Похоже, ты запасся на всё лето.
Смеешься? Это всего на пару дней.
Короче, он не придет.
Кто ест, кто пьет, кто покуривает.
- Я читаю. - Да, еще, и еще, и еще.
Как у тебя глаза на лоб не лезут при виде суперобложки?
Он хотя бы творческий эскапист.
Это правда. А я чем занимаюсь? Летаю на самолетах.
Нет. Я больше так не делаю,
потому что у меня на это нет денег.
Я хожу в бани. На этом всё.
У меня и то и другое. Я лечу на Западное побережье.
Хочешь развлечься с тем ослом в Тихуане?
Я лечу в Сан-Франциско в заслуженный отпуск.
Схожу в клубные бани,
а уеду только рейсом TWA через неделю.
- Тебя всё тянет в бани? - Бернард, не…
В последний раз, когда Эмили парилась,
вошел большой волосатый мужик.
Эмори говорит: «Я просто отдыхаю».
А волосатый мужик отвечает: «А я просто арестую».
- Это была полиция нравов. - Эмори!
Нужно было это рассказывать? Спасибо, милый.
Ты живешь с родителями?
Да, но всё в порядке, они геи.
Думаешь, это смешно, Хэнк?
Что случилось с Аланом?
Ему вдруг стало противно от того, как он разговаривал по телефону.
Всё время извинялся.
Совершенно изменился,
превратился в прежнего Алана прямо у меня на глазах.
- На ушах. - Ушах.
Что ж, крабовое мясо очевидно не пошло. Не понимаю, почему его никто не ест.
Иногда ты напоминаешь мне китайскую пытку водой.
Нет, не так.
Иногда ты напоминаешь мне безжалостную китайскую пытку водой.
Стерва.
- А где Гарольд? - Да, где этот отмороженный?
Эмори называет его так,
потому что тот был фигуристом.
Сидит где-то с суровым видом.
Видела бы тебя сейчас мама, у нее был бы удар.
Камеру принес?
Боже. Это правосудие. Всем разойтись в стороны.
Наверное, это Гарольд.
Нет, это доставщик из пекарни.
- Слава богу. - Спроси, у него есть горячие булочки?
Ну же, Эмори. Перестань.
Ей не место на публике.
Ты похож на училку - старую деву.
А ты — на куриное крылышко.
Надеюсь, это комплимент.
Добрый вечер.
Бернард, помнишь, чем мы занимались на Файер-Айленд?
Это было так давно, что я, похоже, забыл.
Я помню.
- Давай, повторяй. - Что это?
- Качаем, качаем. Хватаем, хватаем. - Да.
Доим корову...
Еще покачаем. Еще притопнем.
- Смотрите, как танцуют старушки. - Поехали.
- Ну же, Дональд. - Боже, нет.
- Чёрт подери, Хэнк! - Зачем ты...
Я думал... Ты сказал, что не придешь.
Извини.
Мы просто дурачились.
Я звонил тебе из будки за углом.
Я ужинаю недалеко отсюда.
Эмори показывал нам дурацкие движения.
Я шел мимо, а дверь на улицу была открыта.
Это Эмори.
Это Алан Маккарти.
Алан, слева направо — Ларри, Бернард, Дональд, Эмори и Хэнк.
- Очень приятно. - Привет.
- Хочешь выпить? - Нет, спасибо. Я ненадолго.
Ты уже здесь, так что оставайся. Что будешь?
- Виски. - Виски.
- Я принесу. - Спасибо.
Похоже, только я пью пиво.
- У кого день рождения? - У Гарольда.
- У кого? - Его пока нет.
Она никогда не приходит вовремя...
Он... никогда не приходит вовремя.
Хэнк, Алан из Вашингтона. Мы учились в колледже в Джорджтауне.
Да.
Это же потрясающе?
Если слишком крепкий, я разбавлю водой.
Спасибо, нормально.
- Ты на госслужбе, Алан? - Нет, я юрист.
- А ты? - Я учитель.
Я принял тебя за спортсмена.
Ты похож на спортсмена.
Я не профессионал, но в колледже играл в баскетбол.
- И в теннис. - Я тоже играю.
- Классная игра. Да. - Да, отличная.
- Что преподаешь? - Математику.
- Математику? - Да.
Математику.
Хочется скорее купить логарифмическую линейку, да?
Эмори, не поможешь на кухне?
- Тебя выбрали. Идем. - Меня всегда выбирают.
- Ты же хозяюшка. - Сказала африканская королева.
Ты с нами. Обмахивай меня, пока я делаю салат.
Сюда, Эмори.
Может, присядем?
- Конечно. - Ладно.
Мне ужасно неловко, что я к вам вломился.
Всё в порядке.
- Как ты? - Нормально. А ты?
Ты женат?
- Что? - Я вижу, ты женат.
Да, Хэнк женат. Дональд, принеси льда.
Есть дети?
Да, двое. Мальчику девять, девочке семь.
Видел бы, как мой парень играет в теннис. Мне до него далеко.
- У меня тоже двое. Дочки. - Здорово.
- Как твои девочки, Алан? - Потрясающе.
- Да? - Дети — это что-то.
Я без ума от них.
- Сколько ты уже женат? - Девять лет.
- Можешь поверить, Микки? - Нет.
Микки в школе встречался с моей женой.
Даже не верится.
Господи. Извините.
Вы живете в городе?
Да, здесь.
Я сейчас развожусь.
- Мы с Ларри соседи по квартире. - Да, они соседи.
Мне очень жаль. То есть...
Нет, я понимаю.
- Я выпью еще. - Конечно. Извини.
Тебе помочь, Алан?
Не могу найти виски.
Он у тебя в руке.
Конечно. Как глупо.
- Давай я тебе помогу. - Спасибо.
- Где, чёрт возьми, Гарольд? - Он всегда опаздывает.
Сами знаете, он не любит выходить в свет.
Собирается часами.
- Почему? - Почему что?
Почему Гарольду нужно столько времени на сборы?
Она больная дамочка. Вот почему.
Алан, пойдем наверх поговорим?
Я только допью и пойду.
Да ладно. Можешь взять с собой.
- Я уже допил. - Вот.
- Извини. Мы скоро вернемся. - Он еще будет здесь.
- Пойдем. Сюда, Алан. - Конечно.
Что это означало?
- Что именно? - Ты знаешь.
- Хочешь еще пива? - Нет.
Ты ревнуешь, да?
Я Ларри.
Ты ревнуешь.
Дональд, что ты всё это время поделывал?
Я тебя давно не видел.
Алан...
Я хочу объяснить тебе кое-что об этой вечеринке.
Что тут объяснять? Иногда...
...невозможно пригласить всех.
Некоторые обижаются, но я не из тех.
Я должен извиниться, что навязался.
Я говорил не совсем об этом.
Твои друзья кажутся приятными парнями.
Этот Хэнк очень привлекателен.
Да, правда.
- Как зовут его соседа? - Ларри.
Кем он работает?
Он художник по рекламе.
И Дональд мне нравится.
Мне только один не понравился...
Как там его? Эмори?
Да, Эмори.
Терпеть не могу такую манеру разговора.
Какую манеру, Алан?
Ну, знаешь, его особый юмор.
Иногда он смешно шутит.
Наверное, если тебе это нравится. Просто он...
...похож на чёртова гомика.
Прости, что я так сказал. Я не хотел.
Ужасно так говорить о ком-либо.
Но ты же понимаешь, Майкл.
Признай, что он женоподобен.
- Есть немного. - Немного?
Он как бабочка в период спаривания.
Неудивительно, что он учил вас танцевать.
Наверное, хотел станцевать с тобой.
Да ладно тебе. Ты же меня знаешь.
Ты знаешь, что я думаю. Твоя личная жизнь меня не касается.
Нет, я не знаю, Алан.
Я...
Мне всё равно, кто что делает у себя дома,
лишь бы не пытались всем это навязать.
Алан, почему ты плакал по телефону?
Всё, что я могу сказать: прости меня за то, что выставил...
...себя таким идиотом.
Ты явно был расстроен, иначе не сказал бы,
что хочешь и должен меня увидеть.
- Майкл, не надо. - У вас с Фрэн что-то не так?
Послушай, мне надо идти.
Почему ты в Нью-Йорке?
- Я опаздываю на ужин. - Чей ужин? Куда ты?
- Туалет там? - Да.
Извини.
Что тут происходит? И не спрашивай, Мэри.
Хэнк, присоединяйся к нам.
Интересное предложение. Интересно, чьё?
Мое.
Он имеет в виду беседу.
Где еще бокалы?
Я стараюсь, как могу.
- Твое здоровье. - Засунь себе в зад.
Мое здоровье?
- Где джентльмен? - В кабинете.
Потерпите еще минут пять,
он скоро уходит.
Наконец-то.
С днем рожденья тебя
С днем рожденья, милый Гарольд С днем рожденья тебя
Ты кто еще такой?
Это мой подарок Гарольду, но она рановато,
и это даже не Гарольд, идиот!
Ты сказал: тот, кто откроет дверь.
Но не раньше полуночи. Он должен был быть полуночным ковбоем.
Он похож на хориста из второсортной «Оклахомы»!
Не раньше полуночи, и ты должен был спеть совсем не ему.
Я говорил, что у Гарольда густые кудрявые темные волосы.
Этот товарищ почти лысый.
Спасибо и пошел ты!
Хорошо, что не я открыл.
Не такие густые и не такие темные.
Я забыл.
А еще я хотел вернуться в бар к полуночи.
Да он профессионал во всём.
Что значит «вернуться в бар»? Я заплатил тебе за всю ночь, помнишь?
Я сорвал спину в зале и хотел пораньше лечь спать.
Это очень плохо. Что случилось?
Я подтягивался и не удержался,
упал на пятки и повредил спину.
Не носи каблуки в спортзале!
Не следует подтягиваться. У меня слабый хват.
Слабый хват. В мои дни это называли слабыми запястьями.
Кто хоть это еще помнит?
- Что на открытке? - Вот. Прочитайте.
«Дорогой Гарольд, пиф-паф. Ты жив.
Теперь переворачивайся и изображай мертвого.
С днем рождения. Эмори».
Изумительно, Эмми.
Твой типичный прекрасный стиль.
С твоей стороны осмотрительно избегать знака на Таймс-сквер.
Тише, идет светская монашка.
Чёрт тебя подери, Эмори.
Что ж, я ухожу. Майкл, спасибо за выпивку.
Пожалуйста, Алан. Увидимся завтра?
Нет. Я, наверное, буду занят. Может, вернусь в Вашингтон.
Трудный день на Лафайет-сквер?
- Что? - Эмори.
Забудь.
Это вы Гарольд?
Нет, он не Гарольд. Он для Гарольда.
- Пока, Хэнк. Был рад познакомиться. - Аналогично, Алан.
Будешь в Вашингтоне — познакомлю с женой.
Будет весело. Правда, Хэнк?
Да, уверен, они захотят встретиться с ним…
С ней.
У меня проблема с местоимениями.
Сколько «а» в слове «местоимение»?
Поцелуй меня в зад. Там еще одно «а».
Отсоси у меня.
А что с твоей женой? Спазм челюстей?
Гомик! Педик!
- Эмори! - Проклятый извращенец.
Козел! Я убью тебя, сукин сын!
Хренов гомосек! Пидор!
- Принесите лед! - Урод!
Да что с тобой такое?
Расслабься уже.
Он только разбил тебе губу, милый. Ларри?
Вот.
- Господи. - Чёрт.
Не подождешь там, где подарки?
Гарольд! С днем рождения.
Ты как раз к представлению,
которое происходит на полу.
Эй ты, вот Гарольд.
С днем рожденья тебя
С днем рожденья, милый Гарольд
С днем рожденья тебя
Что такого, на хрен, смешного?
Жизнь.
Жизнь — это просто торжество веселья. Ты помнишь жизнь?
- Ты укурен. - С днем рождения, Гарольд.
Ты укурен, и ты опоздал.
Ты должен был прибыть сюда
примерно с 20.30 до 21.00.
Майкл,
я 32-летний страшный, щербатый еврей-гомосексуалист,
мне требуется время, чтобы взять себя в руки,
и если я выкуриваю немного травы, чтобы успокоиться
и показать это лицо миру,
то это, чёрт возьми, не ваше собачье дело.
А у тебя как дела?
С днем рождения, Галли.
- Что с тобой? - Не спрашивай.
У тебя губы синеют.
Будто ты лизал попу снеговику.
Эта ряженая стерва ударила меня.
Осторожней, Эмори. Такой разговор нервирует его.
Кто она?
Кем она была?
Кем она надеется стать?
Кто знает? Кому какое дело?
Его зовут Алан Маккарти.
Знаменитый приятель по колледжу? Это твой сюрприз мне, Майкл?
Скорее, сюрприз тут был для Алана.
- У него просто нет слов. - Надеюсь, она шокирована. Чудовище!
У него тоже день рождения?
- Вот твой сюрприз. - Если уж говорить о чудовищах.
От меня тебе, дорогой. Нравится?
Что ж, у него привлекательные лицо и тело,
но именно поэтому я думаю, что с ним не поговорить об искусстве.
Да, какая жалость.
- Я никогда не полюблю такого. - Никогда. А кто полюбит?
Мы с тобой вдвоем, вот кто.
Мэри, она прекрасна.
Может, она и идиотка, но полностью твоя.
Мой подарок просто супер. Мне не терпится получить его.
Я бы поцеловал тебя, но не хочу испачкаться в крови.
Взгляни на мою рубашку!
Ты еще лицо свое не видел.
Пойдем, Эмори. Умоем тебя. С днем рождения, Гарольд.
Спасибо, милый.
- Рубашке конец. - Возьми любую в моей спальне.
А на полу свитер из ламы.
Очередной день рождения с друзьями.
Вот бутылка холодного Пуйи-Фюиссе. Купил только для тебя, голубчик.
Котеночек, всё прощено. Можешь остаться.
Нет, ты можешь остаться, но прощено не всё. Твое здоровье.
Кто приглашал м-ра Правильного на мой день рождения?
Случайностей не бывает.
И кто его позвал?
Виновен.
У тебя всегда есть причина?
Я не ухожу.
Мне нехорошо. Кажется, сейчас вырвет.
Повтори это, и мне не понадобятся таблетки от аппетита.
Потихоньку. Шаг за шагом.
Я не готов к съемке крупным планом, м-р Демилль.
И не буду готов еще две недели.
О боже! Он опять пришел за мной!
- Ему плохо. - С головой у него плохо.
Мэри, я хочу домой. Эти гомики спятили.
Забалдеем.
- Кто хочет присоединиться? - Благодарю. Нет.
Нет, спасибо.
А ты, ковбой?
Да.
Майкл, жаркое в духовке. Угощайтесь.
Ты не уйдешь.
- Я сейчас всё равно есть не могу. - А я умираю с голода.
Буду есть, пока не заплыву жиром.
Я говорю, ты никуда не идешь.
Берегись злого гомика.
Он опасен, когда трезвый. Беспощаден, когда пьет.
- Не нужно обращать внимание. - Я голоден, Эм.
Я готов съесть немного твоей лазаньи с опиумом в духе Алисы Б. Токлас.
Правда?
Мне так приятно. Я всё-таки подам ее перед уходом.
Никто никуда не уходит.
Завтра тебе несладко придется.
Эй, сделай лучше пируэт.
Я кайфую. А ты заводишься.
- Майкл? У тебя есть спрей? - Для волос?
Ты должен был голову ему держать, а не укладку делать.
Освежитель, а не лак.
Цветочный освежитель стоит на унитазе.
Спасибо.
Я храню траву в аптечке в коробке из-под бинтов.
Слышал, так безопасней всего.
Если придут копы, можно закрыться в ванной и смыть ее в унитаз.
Очень осмотрительно.
Гораздо разумнее, чем делал я.
Хранил в банке с орегано на полке со специями.
Я забывал про нее, и моя злобная матушка начинала кайфовать от салата,
что ей явно нравилось.
Даже во время завтрака она могла сказать:
«Давай поедим салат!»
Ты определенно из тех, кто шевелит губами, когда читает,
и кто сидит в парной
и говорит: «Вам достаточно жарко?»
Я никогда не хожу в парную после тренировки.
Это плохо сказывается на фигуре.
Даже после того как ты сорвал спину, когда пытался накачаться?
- Да. - Ты прав, Гарольд.
Он не только неспособен говорить об искусстве,
он и два предложения связать не может.
Но он красивый.
У него неестественная естественная красота.
- Не то чтобы это что-то значило. - Это не означает всего.
Расскажи это себе, когда твои волосы будут лезть клочьями.
Хотя по мере приближения к старости волосам естественно редеть.
Знаешь, голубые еще больше женщин озабочены возрастом.
В 30 лет думают, что жизнь окончена.
Физическая красота не так уж и важна.
Конечно нет. Как же иначе?
Она лишь в глазах смотрящего.
И она поверхностна. Не забывай об этом.
Нет, об этом я помню всегда.
Она лишь на поверхности, и она мимолетна.
Ужасно мимолетна.
Сколько же она длится? 30, 40 или 50 лет, в лучшем случае?
Да, это очень плохо для личика этого бедняги.
Трагедия.
Он определенно проклят.
Но как может его красота сравниться с моей душой?
И хотя я никогда ее не видел,
раввин моей мамы говорит, она сногсшибательна.
Я, тем не менее, никак не могу ее разглядеть,
а если б смог, то не задумываясь променял бы
на поверхностную мимолетную бессмысленную красоту.
Прости его, Боже, ибо он не ведает, что творит.
Майкл, ты меня убиваешь.
Не знаешь, чью сторону принять.
Если произносят что-то религиозное, ты против них.
Если отрицают Бога, ты опять против.
Можно подумать, что у тебя с этим проблема.
Тебе не живется ни с религией, ни без нее.
- А вот и горячее! - Эй!
Знаешь что? Тебя можно пришлепнуть как муху.
Ты цепляешься за этот страховой полис под названием церковь.
Верно, я верю в Бога.
А если окажется, что Бога нет, то я ничего не теряю.
Если же он есть, я спасен.
Да ты просто лицемерка.
Точно. Я из тех прогнивших католиков,
кто напивается, грешит ночь напролет, а наутро спешит к мессе.
Смотря что ты считаешь грехом.
Может, уже закроешь ротик и вернешься на чёртову кухню?
Говори что хочешь. Только не бей.
Ну что, у него толще соломки?
Он ненадолго прилег.
- Как запах в ванной? - Лучше.
До этого там пахло блевотой.
Теперь — блевотой на клумбе с гардениями.
Ужин подан!
Чего пожелаешь, мальчуган?
Алана Маккарти, и не жалей майонеза.
Эм, выглядит просто сказочно.
Я бы стал хорошей женой.
- Что это? - Лазанья.
Похоже на спагетти с тефтелями, только сплющенное.
Они побывали в парной.
- Да? - Боже мой.
«Похоже на спагетти с тефтелями, только сплющенное».
Да, Гарольд, есть чему позавидовать.
В противоположность тебе, который столько знает о высокой кухне.
Рассказчик, гурман, некрасивый гей.
- Вкусно. - Тебе нравится? Ешь.
Набей рот и помолчи уже.
Заводишься.
- Вина? - Нет, спасибо.
Продолжай, малыш. Заставь себя.
Выпей дешевого вина, чтобы смыть всю эту сплющенную пасту.
Сомелье, знаток вин, свинья.
А ты не будешь есть?
Нет, у меня слишком болит губа. Кто-нибудь отнесет тарелку Алану?
Мальчик для битья превратился в сестру милосердия.
Тебе нравится, Галли?
Я буду вторую и третью порцию, а может, даже пятую.
Я уже отчаялся набрать вес.
У тебя просто паранойя по любому поводу.
Да? Кто бы говорил.
Ты весь день голодаешь,
чтобы потом за один раз наесться до отвала,
а потом ты стонешь о том, какой ты жирный и уродливый,
когда по правде ты такой же, как и всегда.
- Мисс Паранойя. - Отлично, Эмори.
Я же хозяюшка. Рада стараться. Не за что.
А эти патологические опоздания — совершенное безумие.
Заводишься!
Простаивать перед зеркалом в ванной долгие часы,
чтобы выйти на улицу,
а потом выглядеть точно так же после бог знает скольких примочек,
мазей, бальзамов, кремов и масок.
У меня плохая кожа. Что еще сказать?
Еще бы, когда берешь в руки пинцет
и умышленно калечишь себя.
Немудрено, что у тебя дыры на лице, если ты уродуешь себя из года в год.
Король свиней.
Да, на твоем лице шрамы, но всё не так уж плохо.
И если ты оставишь себя в покое,
останутся лишь те, которыми ты себя успел наградить.
Ты и правда ждешь, что я похвалю твою откровенность?
Ты, будучи моим лучшим другом,
говоришь мне то, что даже лучшие друзья не осмеливаются, ненавистница.
А еще колеса!
Гарольд собирал и хранил
барбитураты за прошедший год,
как чёртова белка.
Залежи нембутала и секонала.
Всё это готовилось
в предвкушении долгой зимы его смерти.
Вот что я скажу тебе, Галли:
когда настанет время, тебе не хватит смелости.
Это не то, что показывают в пьесах.
Не все педики кончают с собой в финале.
Возможно, ты и прав.
Время, несомненно, покажет,
но между тем ты кое о чём забыл.
За косметику и вяжущие средства платят,
за ванную платят,
за пинцет платят
и за таблетки... платят.
С днем рожденья тебя
О боже.
С днем рожденья тебя
С днем рожденья, милый Гарольд
С днем рожденья тебя
Ты такой милый.
Задуй свечи, Мэри, и загадай желание!
Задувай свечи, Лора.
- Ей всего 32 годика! - Боже мой.
- А теперь открывай подарки. - Начни с этого.
Подарки! Где же открытка?
Здесь.
- От Ларри. - Ларри.
Зачем ты прикрепил ее сзади?
Восхитительно. Я в восторге, Ларри.
- Что это? - Купчая на Бордуок.
Гейский поп-арт.
Ларри, просто супер. Повешу сразу как приду домой.
- Хорошо. - Я не понимаю.
Ты ищешь парней в Атлантик-Сити?
Сколько ты за него заплатил?
- Он достался даром. - Не даром. Я стою 20 долларов.
И что ты делаешь за 20 долларов?
Стараюсь.
Какой стильный свитер.
Спасибо, Хэнк.
Ты всегда можешь его обменять.
Нет, я думаю, он... стильный.
- Кому торт? - Всем?
Мне не надо.
- Вот. - Спасибо.
Бернард! Божественно!
Смотрите-ка, наколенники с драгоценными камнями.
С монограммой.
Бернард, ну ты и пижон!
Спасибо, Майкл.
Что?
- Пожалуйста. - Что там, Гарольд?
Его фото в серебряной раме,
а еще выгравированная надпись и дата.
Что там написано?
Кое-что личное.
Бернард, может, включим музыку, чтобы оживить обстановку?
- Ладно. - Да, я бы потанцевал.
Пойдем, Майкл.
Спасибо, но нет. Я могу лишь вести.
- А я — быть ведомым. - Я пока пропущу стаканчик.
Идем, ковбой.
Время пришло.
Чёрт.
- Майкл! - Помогите убрать.
Давайте! Скорей!
Идем, парень.
- Поторопитесь! - Закрываем дверь!
- Ну же, парни. - Идем.
А ну быстро в дом.
Господи.
С меня капает.
Вот полотенца. Не намочите мебель.
- Держите. Полотенца. Сушитесь. - Боже, Майкл.
Спасибо, Майкл.
Потанцуем?
Ивонна Грозная вернулась.
Привет, Алан. Тебе лучше?
Нет. Нет, Алан, нет.
Как говорят в южных штатах, не спеши в ненастную погоду.
Ты не найдешь такси.
Революция завершилась.
Ты пропустил задувание свечей и вручение подарков,
но тебе еще может повезти.
Мы как раз собирались сыграть.
Так, объявляю время игр.
Майкл, может, отпустишь его?
Он может идти, если хочет,
но не раньше, чем мы сыграем в игру.
Что это будет — рамми «Звезда экрана»?
Нет. Для Алана эта игра слишком гейская. У него не получится.
Во что бы ты сыграл, Майкл? В «Правду»?
Разумно, Галли.
А может, в «Убийство»?
- Вы все ее помните? - Очень интересная.
Насколько я помню, они похожи.
В обеих те же правила: кого-то надо убить.
- Микки, я ухожу. - Стой на месте.
Майкл, пусть идет.
Вообще-то, он и не хочет.
Если бы хотел, ушел бы давным-давно,
или бы даже не приходил.
- Микки, я не хочу... - Меня зовут Майкл.
Мое имя — Майкл.
Никогда не называй Майклов «Микки».
Это нас, Майклов, нервирует.
Не веришь — проверь.
Прости. Я...
Я не могу думать.
Думать ты можешь.
А вот уйти — нет.
Это всё равно что стать свидетелем аварии.
И смотреть не можешь, и отвернуться нельзя.
Кто сыграет с Аланом и со мной? Все за?
- У меня нет желания играть. - У меня тоже.
Что ж, не все активные участники жизни.
Всегда будут те, кто стоит в стороне и наблюдает.
- Что за игра? - Правила просты.
Нам всем нужно будет позвонить
одному человеку, которого, как мы искренне верим, мы любили.
- Я не буду играть. - Нет, будешь.
Ты бы хотел, чтобы я сыграл?
Кому ты позвонишь
после всех красивых слов, что я слышал?
Кому бы ты позвонил, Хэнк? Мне?
Похоже, в раю проблемы.
Даже если их нет, уверен, ты мог бы подкинуть.
А кому ты позвонишь?
Я не рассчитываю, что это буду я.
Или что одного звонка будет достаточно.
Три междугородних и бог знает сколько по городу.
- Хорошо, что не я оплачиваю счет. - Тихо.
Не волнуйся. Майкл тоже не будет оплачивать.
Правила такие: кто совершает звонок, тот получает один балл.
Если ответит нужный человек, получаете еще два балла.
Если ответит не он — один балл.
А если ответа нет совсем...
...вы проиграли.
Проиграете, если позвоните.
Когда вам ответит тот, кому вы звоните,
скажите ему, кто вы, и получите два балла. А затем...
Если скажете этому человеку, что любите его,
получите бонус из еще пяти баллов.
Омерзительно.
Значит, можно получить максимум десять и минимум один балл.
А можно вообще ни одного, если постараться.
Хэнк, давай уйдем?
Ух ты, вы это слышали?
Ты не понимаешь, Алан. Я не могу.
Ты можешь, а я — нет.
Так объясни ему, если он не понимает.
- Я объясню. - Я так и думал.
Алан, Хэнк и Ларри — любовники.
А не соседи по квартире.
- Соседи по кровати, любовники. - Майкл.
У обычных мужчин за сорок не бывает соседей по квартире.
Если не любовники, то подружки.
- Это Хэнку за сорок. - Ну а тебе почти.
Хэнк.
Да, Алан. Мы с Ларри любовники.
Но...
Но ты женат.
Господи Иисусе.
Кажется, зря ты это сказал.
Как вам нравится эта занятная идея?
Если мужчина женат, то он автоматически гетеросексуален.
Алан, Хэнк — и то и другое... с явным предпочтением.
Итак... кто позвонит первым?
- Эмори? - Тогда ты, Бернард.
- Я не хочу. - Давай, позвони Питеру Далбеку.
- Ты ведь ему хотел бы позвонить? - Кто это такой?
Парень из Детройта, в чьей семье мать Бернарда была прачкой,
когда он еще был фасолькой с черным глазком.
Я тоже на них работал,
после школы и каждое лето.
Я любил его всю свою жизнь.
Но он так и не понял, что я живой.
Кроме того, он натурал.
И между вами ничего не было?
У них это случилось в домике у бассейна
после одной из пьяных вечеринок.
Нужное вино и музыка многих делают экспериментаторами.
А потом мы пошли купаться,
голышом, в темноте, при свете луны.
Как романтично.
А утром ты принес ему в постель кофе и «Алка-Зельцер».
Помню, как всё утро я боялся посмотреть на него,
но он сделал вид, будто ничего не случилось.
Наверное, он был так пьян, что ничего не помнил.
Странно, как так бывает.
А теперь заработай десять баллов и пригласи этого лжеца к телефону.
Ты знаешь номер?
Конечно, он в Гросс-Пуэнт, живет с родителями.
Только что развелся с третьей женой.
- НО или ТЗ? - Что?
Язык операторов. Означает «нет ответа» или «телефон занят».
Он даже это не смог выяснить.
Ну же, Бернард. Сними трубку.
Ты знаешь, что хочешь ему позвонить. Ты это знаешь, так?
Так давай.
Твое любопытство теперь возобладало. Позвони же ему.
Сделай это.
- Алло? - Один балл.
С кем я разговариваю?
- Миссис Далбек. - Один балл.
Это Бернард.
Парень Франсин.
Сын, а не парень.
Прекрасно, спасибо.
Миссис Далбек, Питер дома?
Понятно.
Чёрт.
Нет-нет.
Нет. Ничего важного. Я...
Я лишь хотел сказать ему...
Просто сказать, что я...
Я люблю его... и всегда любил.
Мне очень жаль, что он расстался с женой.
Ни балла.
Мама мне написала.
Да, верно. Так и есть. Ну...
Передайте ему, пожалуйста, что я звонил и сказал, что...
Что я...
Что мне очень жаль,
и я надеюсь, что всё уладится.
Доброй ночи.
До свидания.
Итого два балла.
- Ужас. Следующий. - Как ты, Бернард?
Зачем я позвонил?
Зачем я это сделал?
- Где он был? - На свидании.
Давай, Эмори.
Набирай.
Можно узнать номер?
В Бронксе.
Некто Делберт Боттс.
«Некто»? Сколько же их?
Не надо было мне звонить.
Нет, домашний номер, пожалуйста.
Спасибо.
Когда уже в справочном меня перестанут звать «мэм»?
Эй, сделай одолжение, не расписывай телефон.
Послюнявишь — всё ототрется.
Отличный рецепт.
Кто вообще этот Делберт Боттс?
Тот, кого я всегда любил. Такому человеку нужно звонить?
Верно, пилочка.
Как можно любить кого-то с таким именем?
Да, Эмори, ты не мог полюбить человека с таким именем.
Оно бы плохо смотрелось на карточке гостя. Верно, Алан?
Согласен, имя звучит не очень,
но он...
Невероятно красив.
Я полюбил его с первого взгляда,
когда был еще в пятом классе,
а он — старшеклассником.
Потом он поступил в колледж,
а когда окончил, я учился в старших классах.
И он стал стоматологом.
И ты ходил к нему рвать зубы?
Нет.
Просто делал чистку зубов, вот и всё.
- Мне не следовало звонить. - Бернард, заткнись.
И забери с собой куда-нибудь свое гнусное настроение.
Помнится, я смотрел ему в глаза всё это время.
И хотел укусить его пальчики.
Это что-то непостижимое.
- Нечто фаллическое. - Просто уму непостижимо.
Я сказал, что мне нужна чистка
для школьного выпускного, где я отвечал за декорации.
Я рассказал, что это будет звездное небо
и я вырезал звезды из фольги
и сделал облака из проволоки и стекловолокна.
Только гей может создать нечто красивое.
Как-то в Рождество мне под рубашку попало стекловолокно.
Ну и чесалось всё.
Ужас будет, если сунуть эту штуку себе в...
Я молчу.
Он был обручен с тупой девчонкой по имени Лорейн,
чья мать была просто стервой.
Не отходи от темы.
Всё равно... Я был разбит. Совсем потерял голову.
Не мог ни есть, ни спать, ни стоять, ни сидеть — ничего.
Наконец, я позвонил ему и спросил, могу ли я с ним встретиться.
Не самый лучший ход.
Он согласился.
Сказал мне подойти к его дому.
Я так нервничал, руки дрожали. Я не мог на него взглянуть.
Я лишь... уставился в сторону и выпалил, зачем пришел.
Сказал ему, что хочу с ним дружить.
Сказал, что у меня нет друга, с которым можно поговорить,
которому можно довериться и всё рассказать.
Спросил, не станет ли он мне другом.
Он ответил, что был бы рад
и если я захочу увидеть его или позвонить ему,
то можно просто позвонить, и он придет.
Он пожал мою дрожащую руку, и я ушел...
...в эйфории.
Благодаря твоим же стараниям.
А на следующий день
я купил ему позолоченную зажигалку
и выгравировал на ней его инициалы.
Подписал открытку «От твоего друга Эмори».
Всего 17 лет, а такие щедрые подарки.
А на выпускном
я услышал, как Лорейн и другая девочка над чем-то хихикали.
Видимо, Дел рассказал Лорейн о моём визите и о подарке.
Очень скоро об этом узнали все.
Они смеялись и шутили.
Все узнали, что я запал на д-ра Делберта Боттса
и что просил его быть моим другом.
Они лишь не знали, что я его любил
и буду любить спустя годы
после того, как они забудут мой смешной секретик.
Так, мне необходима инъекция инсулина.
- Позвони ему. - Не надо, Эмори.
С каких пор ты ему указываешь?
Не звони. Ты пожалеешь. Поверь мне.
Что мне терять?
Свое достоинство. Вот что.
Это умора. Мне нравится...
Ты рассказываешь о достоинстве,
а сам позволяешь ему постоянно себя унижать расистскими шутками.
Он может так делать, Майкл. И я могу. Но не ты.
Разве это не дискриминация?
Мне не нравятся ни его, ни свои шутки.
Но я шучу сам
и позволяю шутить ему.
Ведь это единственное, что, по его мнению, нас уравнивает.
Нам обоим не повезло в жизни,
но я в более выигрышном положении, и он это знает.
Я разрешаю ему шутить,
чтобы он не чувствовал себя полным неудачником.
Какая забота.
Это его защита, Майкл.
У тебя есть своя, но она не поддается объяснению.
Не хотите ли услышать небольшую шутку с либерального Юга?
Знаете, почему у ниггеров такие большие губы?
- Потому что они всегда делают так... - Господи, Майкл!
Отдай это мне. Отпусти, Майкл.
Прекрати плевать на мой телефон, ты, женоподобный трус!
Может, и женоподобный, но я не трус!
Бернард...
Прости меня. Извини.
Я больше никогда не буду так шутить.
- ТЗ. - Занято?
Наверное, Лорейн разговаривает с матерью.
Да, Делберт женился на Лорейн.
Прости, но ты пропускаешь ход. Мы не можем ждать.
А ты времени не теряешь.
- Кому ты звонишь? - Чарли.
Я не буду пропускать ход. Моя очередь, и я ею воспользуюсь.
Вот это напор, Эмори.
Идешь прямо на айсберг! Так держать! Не упусти его. Чёрт подери!
Мне нужен красивый финал.
- Боже, я пьян. - Ты пьяный вдрызг гомик.
Чья бы корова мычала.
Я не пьян. Не говори мне, что я пьян.
- Я пьян. - И я тоже.
- Я пьянее всех. - Заткнись и звони.
Я пьянее всех в этом и последующих сезонах.
Гудок длинный. Больше не ТЗ.
- Алло? - Один балл.
Кто у телефона?
Кто?
Д-р Делберт Боттс?
Два балла.
Дел, это правда ты?
Никто.
Да, ты меня не знаешь. Не вспомнишь...
Я...
Просто друг.
Напившийся вдрызг друг.
Алло?
- Повесил трубку. - Итого три балла. Ты выигрываешь.
Сказал, я ошибся вечеринкой.
Он прав. Мы ошиблись вечеринкой.
Это твой праздник, Галли. Тебе весело?
Умопомрачительно.
А ты как? Веселишься, Эмори?
Ты именно так надеялся провести время?
- Моя очередь. - Нет, я звоню Чарли.
Нет... Дай мне.
Ты позвонишь Чарли?
Не надо, Хэнк.
Я хочу.
Ларри.
Всегда пожалуйста.
Он позвонит Чарли вместо тебя?
Чарли — это все те, я изменяю Хэнку с которыми.
С которыми я изменяю Хэнку.
Король, сапожник, портной.
Верно! Я всех их люблю,
но Хэнк отказывается понимать, что они мне все нужны.
Я не создан для семейной жизни. И не изменюсь.
Кому ты звонишь?
Ты никогда не думал,
что Хэнк может заниматься тем же
у тебя за спиной?
Я бы этого очень хотел. Жить стало бы намного проще.
Кому ты звонишь?
Кто бы то ни был, он не сидит у телефона.
- Алло? - Наверное, был в ванне.
- Один балл. - Передайте сообщение.
Нет дома. Один балл.
Скажите, что Хэнк звонил.
Да.
- Добрый вечер. - Кто это, чёрт возьми?
Да, верно. Сообщение для моего соседа, Ларри.
Скажите, что я звонил...
Это наш автоответчик.
...и сказал, что люблю его.
Хэнк, ты спятил?
Вы не ослышались. Это я и сказал.
Это для Ларри.
Это от меня, Хэнка, и всё именно так.
Я люблю тебя.
Да, спасибо.
Итого семь баллов.
Хэнк, ты впереди, малыш! Ты намного оторвался от всех.
Почему, Хэнк? Зачем ты это сделал?
Я его люблю, и мне плевать, кто знает.
- Не говори так. - Почему? Это правда.
Я ушел от жены ради Ларри.
- Мне неинтересно слушать об этом. - Не сомневаюсь.
Продолжай, Хэнкола. Расскажи ему.
Слышать не хочу! Мерзость.
Уходят и к другим женщинам.
Это можно понять. Это нормально.
Это не всегда так работает, Алан.
Как бы я ни хотел, и, видит Бог,
я хотел этого сильнее всего.
Я искренне думал, что влюблен в свою жену,
когда на ней женился,
но всегда было что-то еще.
Всегда?
Я не знаю. Предполагаю.
Я знал, кто я такой, с четырех лет.
Все это уже слышали, Эмори.
Я тоже всегда знал о себе.
Я не знаю, когда впервые открыл это в себе…
…но я думал, что ошибаюсь, или полностью отрицал.
«Господи, ну я и напился вчера».
Настал момент, когда я уже не мог обманывать себя.
Я думал об этом, но ничего не предпринимал.
Первый раз был во время последней беременности жены.
Мы жили в пригороде Нью-Хейвена.
В Нью-Йорке проходил слет учителей.
Моя жена не хотела ехать. Я приехал в город один.
В тот день в поезде я начал об этом думать.
Снова.
И снова.
Всю поездку я думал только об этом.
А через 15 минут после приезда
я подцепил парня в туалете на Центральном вокзале.
Господи.
Я никогда этого раньше не делал.
Я был страшно напуган.
Он оказался приятным парнем.
Мы больше не виделись.
Знаете, это забавно.
Я даже не мог потом вспомнить его имя.
Но после этого стало проще.
Повторенье — мать ученья.
Некоторое время спустя
мы с Ларри встретились на вечеринке, куда я приехал с женой.
И начались настоящие проблемы.
Это было два года назад.
Почему в этой истории я всегда чёртов негодяй?
Или разрушаю счастливый брак,
или со мной невозможно жить?
Чувство вины превращается во враждебность.
Правда, Майкл?
Иди лучше ткни пинцетом в щеку.
Мне осточертело,
что все жалеют бедненького обиженного Хэнка.
Ларри, все знают, какой ты любвеобильный.
Я никогда никому ничего не обещал.
И не собираюсь.
Имею право никому не отчитываться о своей сексуальной жизни.
Включая Хэнка.
А если эти условия неприемлемы, то вместе мы больше жить не можем.
Многочисленные связи — часть моей натуры.
Не все геи — распутники.
«Натура» не значит «гей». А Эмори...
Ты самый доступный из всех, кого я знаю.
Я совсем не доступный!
Не по своей воле, а по натуре.
Кто захочет переспать с отъявленным педиком вроде тебя?
- Майкл! - Кто к тебе подкатит?
А я скажу тебе кто. Никто.
Если только какой-нибудь слепой.
Почему ты это терпишь?
Физическая красота — еще не всё.
Спасибо, Квазимодо.
Как думаете, каково жить с гестаповцем?
Учиняет допрос по любому поводу.
Ларри, пора звонить.
А еще меня так бесят
эти просьбы не изменять и ни на кого не смотреть.
Это не работает. Хочешь так делать — отлично.
Тогда дай слово и не нарушай его.
Но если обещание вынужденное,
то твои отношения могут закончиться быстро.
Дайте мне либриум или мет.
Да здравствует свобода, детка!
Придется ее заработать. По-другому никак.
Те, кто клянется в своей нерушимой верности друг другу, лгут.
Большинство из них. 90 процентов.
Постоянно друг другу изменяют, а потом нагло врут.
Я не могу так жить. И это бесит Хэнка.
Есть еще 10 процентов.
Эти отношения могут иметь шанс, только если будет понимание.
Я пытался это понять.
- Ну да! - Я принял уговор.
- Твой уговор! - Какой уговор?
Тройничок.
Многие думают, что это решение, но это не мой стиль.
Я-то точно этого не хотел!
- А кто предложил? - Это был компромисс.
- И? - Ты согласился!
Я ни на что не соглашался.
Ты согласился сам с собой и сообщил мне, что я согласен!
Я не понимаю. Что такое...
Ты у меня получишь!
Тройничок, детка. Двое — это компания, трое — тройничок.
- Некоторым нравится. - Групповая терапия — не мое.
Меня такие отношения не устраивают.
Я старомоден.
Мне нравятся все, но по одному.
Дональд тебе нравился в таком же качестве?
Да.
- Ты говорил ему? - Нет.
Это стало ясно, как только ты вошел.
К чему были эти увертки
о том, что вы виделись, но не знакомы?
Не смотри так на меня, Хэнк.
Ты всю ночь заигрывал с этим пингвином.
Похоже, ты хочешь попробовать втроем.
- Так мы хотя бы будем вместе. - Не вижу смысла.
Какое понимание тебе нужно?
Уважение!
К свободе каждого, без необходимости врать или притворяться.
Хэнк, я тебя люблю по-своему,
но тебе нужно понять, что, хоть я и хочу с тобой жить,
у меня могут быть другие.
Если это случится, я об этом никогда не скажу.
Но если ты меня спросишь, я расскажу тебе.
Он получает баллы!
Что?
Он сказал «я люблю тебя» Хэнку. Он получает бонус.
- Он не звонил ему. - Звонил.
Просто без телефона.
- Тогда он не получит баллы. - Он получает пять баллов.
Он не звонил. Ничего он не получит!
Это тебя, Хэнк!
Алло?
Один балл.
Привет, Хэнк.
Два балла.
Это Ларри.
Еще два балла.
Как бы там ни было, я тебя люблю.
Пятибалльный бонус.
Я...
Я постараюсь.
Я тоже.
- Итого десять баллов. - Ларри победил.
Я рассчитывал, что будет веселее.
Игра не окончена.
Твоя очередь, Алан. Бери трубку, выпендрежник.
- Майкл, не надо. - Не лезь!
Ты не обязан, Алан.
Эмори, я сожалею о том, что сделал.
Забудь об этом.
Прости нам грехи наши.
Боже.
Так вы теперь спелись?
Кому ты позвонишь, Алан?
Никого не можешь вспомнить?
Полагаю, это будет заключительный раунд.
Майкл, а ты кому-нибудь позвонишь?
Разве бы он смог? Он никогда никого не любил.
Представить невозможно
Как ниггерам сложно
Хватит, Майкл!
Но намного сложнее евреям
Боже, Майкл, ты очаровательный хозяин.
У Майкла нет шарма, Дональд.
У него есть антишарм.
- Погоди, ты уходишь? - Да, прошу меня извинить.
Ты пропустишь финал игры.
Если повезет, не приду, пока она не кончится.
Как думаешь, что там происходит, Алан?
Чем там занимаются Ларри и Хэнк?
Что бы они ни делали, они никого не обижают.
И не вмешиваются в чужие дела.
И ты не суйся, Гарольд. Предупреждаю.
Вот как?
Ты меня предупреждаешь?
Меня?
Я Гарольд.
Ты не можешь меня предупреждать, Майкл,
ведь мы два сапога пара.
И мы обходимся друг с другом очень мягко,
так как оба играем в наши игры слишком хорошо.
Я знаю, в какую игру ты играешь.
Я это очень хорошо знаю и отлично играю.
Ты тоже хорошо играешь, но знаешь что?
Я единственный, кто играет лучше тебя.
Я могу тебя обыграть, так что не вынуждай меня.
Я предупреждаю тебя.
Ты смешон, Галли.
Ты просто посмешище. Он же смешон, Алан?
Или как ты говоришь: «Разве он не забавный?»
Он забавный гомик, да?
Или, как ты выражаешься, извращенец.
Ты ведь так назвал Эмори, да? Извращенец, гомик.
Боже, какой у тебя старомодный лексикон.
Назвал бы его еще «содомитом» или «педерастом».
Давай я тебя просвещу.
Ты слышал название «гомосексуалист в шкафу»?
Что оно означает?
Что означает «быть в шкафу»?
Если ты намекаешь, что я гомосексуалист,
скажу одно: ты ошибаешься.
Вот как?
А как насчет Джастина Стюарта?
А что насчет него?
Ты был влюблен в него, вот что.
И вот кому ты позвонишь.
Мы с Джастином были добрыми друзьями. Вот и всё.
Если верить Джастину, это была пылкая дружба.
О чём это ты?
О том, что в колледже вы переспали несколько раз.
- Это неправда. - Несколько раз.
Один раз — по молодости. Два раза — эксперименты.
Несколько раз — тебе это нравится.
- Это неправда. - Правда!
Потому что Джастин Стюарт — гомосексуалист.
Он иногда приезжает в Нью-Йорк и заходит ко мне.
Мы ходили на вечеринки.
Ларри один раз спал с ним, и он рассказал мне о тебе.
Значит, он соврал.
Ты был одержим Джастином.
Ты говорил о нем весь день напролет.
Сегодня ты начал так говорить о Хэнке.
«Какой он симпатичный парень». Вся эта явная чушь.
Просто он симпатичный, и всё.
Сколько раз об этом нужно говорить?
Сколько раз ты говорил это о Джастине Стюарте?
Каким он был хорошим теннисистом и танцором,
какая хорошая фигура у него была, какой он был умный,
какой был веселый, как девушки были без ума от него,
какими близкими друзьями вы были.
Мы и были близкими хорошими друзьями.
Это было очевидно.
А когда ты делал это с Фрэн, всё было немного неловко.
- Думаю, и она тебя подозревала. - Джастин солгал.
Если он так сказал, то солгал.
Теперь он что угодно обо мне расскажет, чтобы поквитаться.
Он не мог смириться, что я порвал с ним.
Ты покончил с вашей дружбой, Алан,
потому что не мог смотреть правде в глаза.
Ты мог продолжать спать с Джастином, только если бы он врал себе,
а ты — себе.
И вы оба встречались с девушками и называли себя мужчинами,
вы называли себя «закадычными друзьями»,
но Джастину пришлось быть честным, а ты не смог этого вынести.
- Ты не вынес этого, поэтому... - Нет.
...ты разрушил вашу дружбу и уничтожил своего друга.
- Нет. - Да.
Джастин так никогда и не понял, за что ты так с ним обошелся.
- Он винил себя. - Нет.
Да, пока наконец не понял, кто он.
- Какой он. - Нет!
Но по сей день он помнит твое отношение.
- Незажившие шрамы. - Нет.
Бери трубку и звони Джастину.
Нет.
Позвони ему и попроси прощения.
Скажи ему то, что должен был сказать много лет назад.
- Он солгал. Ни одного слова правды! - Звони ему!
Ладно, тогда я наберу.
Ты такой заботливый.
Дай мне.
Алло?
Один балл.
Это Алан.
Два балла.
- Да, это я. - Это Джастин?
Не удивляйся.
А как иначе, столько времени прошло.
Еще два балла.
Я в Нью-Йорке.
Да, я...
Я не буду объяснять, просто...
…звоню сказать тебе…
Что я тебя люблю. Чёрт подери, я тебя люблю.
Я люблю тебя.
Получаешь бонус. Итого десять баллов. Джекпот!
Я люблю тебя и прошу меня простить.
Дай мне, дай мне трубку!
Джастин, ты слышал, что сказал этот сукин сын?
Фрэн.
Нет, конечно, я знал, что это ты.
Как ты?
Да.
Да, он всё мне рассказал.
Нет, не благодари.
Не надо меня благодарить.
Передаю ему трубку.
Привет детям.
Милая, я вылечу первым же самолетом.
Да, мне тоже жаль.
Я тебя очень люблю.
Спасибо, Майкл.
Кто победил?
Ничья.
Теперь моя очередь.
И, как бы то ни было, я скажу.
Ты грустный... и жалкий человек.
Ты гомосексуалист, но ты не хочешь им быть,
но изменить это ты не в силах.
Какие бы мольбы Богу ты ни возносил,
сколько бы сеансов психотерапии ты ни посетил за всю оставшуюся жизнь.
Возможно, однажды мы узнаем, что значит жить как гетеросексуалы,
если ты этого так отчаянно хочешь,
если ты стремишься к этому с тем же пылом, с каким разишь словами.
Но ты всегда останешься и гомосексуалистом тоже.
Всегда, Майкл.
Всегда.
До самой смерти.
Друзья...
...спасибо за классную вечеринку и суперподарок.
Это именно то, что было нужно.
Бернард, спасибо.
Ты доставишь его домой?
Не волнуйся о ней. Я обо всём позабочусь.
Был рад увидеться, Дональд.
Доброй ночи, Гарольд.
- Как-нибудь встретимся. - Да.
Может, через год после Шавуота?
Идем, ковбой. Поехали ко мне.
Ты хорош в постели?
Ну... Я стараюсь проявить чувства.
Тогда я не чувствую себя совсем уж шлюхой.
Майкл, спасибо за веселье.
Завтра созвонимся.
Идем, Бернард. Пора домой.
Мэри, ну ты и тяжелая.
Зачем я позвонил?
- Зачем? - Спасибо, Майкл.
- Спокойной ночи, Дональд. - И тебе, Эмори.
Мы зайдем с тобой выпить кофе, и всё будет в порядке.
Осторожно.
Дональд?
- Дональд. Дональд? - Майкл?
- Боже, что я наделал? - Господи, Майкл.
- О боже. - Майкл, я не...
О нет, нет.
- Эй. - Боже, Дональд. Господи, нет!
- Я дам тебе воды. Держи. - Боже, что я наделал?
- Эй, прекрати. - Господи.
Я дам тебе валиум.
- Нет! Не после алкоголя. Я умру. - Я не...
Вот, прими. Ты меня пугаешь.
Хватит слёз. Прими таблетку.
Иди сюда, Майкл.
- Ну же, Майкл! Иди ко мне! - Не трогай меня!
Боже мой.
Эй.
Всё хорошо.
Хорошо.
Всё в порядке.
Эй, всё хорошо.
Хорошо.
Чьи это слова:
«Покажите мне счастливого гея, и я покажу вам его труп»?
Не знаю.
Кто это говорил?
Почему мы испытываем такую ненависть к себе?
Понимаешь?
Если бы мы могли...
Если бы мы только перестали ненавидеть себя...
...так сильно.
Да, я знаю.
Знаю.
Ладно.
По-моему, твой психотерапевт — шарлатан.
- Раньше ты называл его мудаком. - Верно. Это шарлатан-мудак.
- Или мудак-шарлатан. Дело вкуса. - Ясно.
Гарольд был прав.
Ты никогда не изменишься.
Думаешь, можно тут всё просто смыть?
Который час?
Раннее утро.
Куда ты идешь?
Спальня занята,
да и я всё равно не хочу спать.
Попытаюсь протрезветь.
Если лягу сейчас спать,
то после пробуждения придется забрать меня в психушку.
Хотя, может, мне там и место.
В церкви святого Малахия всенощная,
туда ходят все из шоу-бизнеса.
Думаю, я еще на нее успею.
Что ж, помолись за меня.
Может, они уйдут к моему возвращению.
Мы увидимся в следующую субботу?
Если у тебя нет планов.
Нет.
- Майкл? - Что?
Он тебе сказал, почему плакал по телефону?
Нет.
Должно быть, потому, что ушел от Фрэн.
А может, и по другой причине, но он передумал.
Возможно.
Интересно, почему он ушел.
Как сказал мне мой отец, умирая у меня на руках:
«Я вообще ничего не понимаю.
И никогда не понимал».
Выключи свет, когда будешь уходить.
Что?
ПО МОТИВАМ ПЬЕСЫ И ФИЛЬМА
«ОРКЕСТРАНТЫ» МАРТА КРОУЛИ
ЭТОТ ФИЛЬМ ПОСВЯЩАЕТСЯ ПАМЯТИ МАРТА КРОУЛИ
Перевод субтитров: Татьяна Самылина