Сегодня я приказал отправить во Вьетнам Аэромобильную дивизию
и некоторые другие силы, в связи с чем наша боевая мощь
возрастет c 75 000 до 125 000 солдат почти незамедлительно.
Поэтому возникнет необходимость увеличить численность наших войск
посредством повышения квоты призывников c 17 000 до 35 000 в месяц.
Тридцатое декабря.
Все, чей день рождения приходится на 30 декабря.
Президент Джонсон объявил, что новая квота призыва
возрастет до 35 000 в месяц.
- 43 000 в месяц... - 51 000...
382 386 мужчин от 18 до 24 лет были призваны на военную службу.
Теперь нам должно стать предельно ясно,
что, если мы хотим сохранить американский образ жизни,
мы не можем игнорировать эту войну.
Если душа Америки будет насмерть отравлена,
одной из причин ее смерти будет Вьетнам.
В Соединенных Штатах нам нужна не ненависть,
а любовь и мудрость.
Так что я прошу вас: вернувшись домой этим вечером,
помолитесь за родных Мартина Лютера Кинга.
Двадцать четвертое августа.
Все родившиеся в день...
В регион направлено еще 30 000 солдат.
И это — после самых серьезных потерь США за месяц.
Мы с вами видели населенные пункты.
Школы, пагоды, женщин и детей.
А это — американский напалм.
Детей и женщин сожгли заживо.
Том?
Демократическая партия
в итоге номинирует Губерта Хамфри в следующем месяце в Чикаго.
Когда доходит до войны и социальной справедливости...
…между Хамфри и Никсоном слишком мало играющей какую-то роль разницы.
Так что мы едем в Чикаго.
Полные автобусы молодежи направятся в Чикаго,
чтобы показать нашу солидарность и наше отвращение.
Но, что важнее всего...
Чтобы перепихнуться с первой встречной.
536 000 наших ребят отправили в страну…
...даже не известную вашингтонским ура-патриотам,
хоть их носом в карту ткни!
Мы едем в Чикаго.
Те, кто останется в парке петь с Вуди Гатри, уцелеют.
Но копы — они будут на грани сумасшествия, мать их,
ведь Дэли их именно для этого и разозлит.
Мы поедем в Чикаго с миром. Поедем с миром.
Но если нас там встретят насилием,
вы уж поверьте, мы ответим на это насилие...
Без насилия. Не прибегай к насилию ни в коем случае.
- А если полицейские тебя побьют? - Зачем им меня бить?
- А вдруг? - Я увернусь.
Дэвид, он смотрит новости.
За мной сотня протестов. Этот будет, как и остальные, бесполезным.
- Копы... - Они меня не волнуют.
Я беспокоюсь за Хоффмана и Рубина.
Это национальный слет демократов, милая.
Его будут снимать все камеры Америки,
а Дэли не позволит превратить свой город в театр войны.
А Хоффман и Рубин — в своем роде гении.
- Боже мой. - У него встреча бойскаутов.
Папа, если полиция...
При попытке ареста
я сделаю то, что всегда делаю и чему учил тебя. А именно?
Очень спокойно и вежливо...
Измочалить гадов к чертям!
Всё круто, если нас оставят в покое.
А будут мешать, запугивать,
ни во что не ставить Первую поправку,
бить людей — мы этого не потерпим.
Не произноси эту речь в Чикаго.
- Я нужен там Фреду. Билет. - Пусть выступит Фред.
Хейден и Хоффман привлекут 5000 человек.
Такая аудитория — здорово.
Нет, пока ты в беде в Коннектикуте.
Я глава «Черных пантер», Сондра.
Когда я избегу беды? Сумку.
Призовешь «жарить свиней» — ее будет куда больше.
Если нападут. Вырвано из контекста.
Как это сделают белые американцы. Копам плевать на контекст,
а в Чикаго ты беззащитен.
Надо быть там, нигде больше.
- Но «жарь свиней»? - Если нападут…
- Доктор Кинг... - Мертв.
У него мечта? Теперь у него, блин, пуля в башке.
Мартин мертв, и Малкольм, и Медгар, и Бобби. Иисус мертв.
Они шли путем мира, а мы пойдем другим путем.
Сондра, я пробуду там четыре часа, и всё.
Перекус.
Хоть это возьмешь?
Умей я стрелять, обошелся бы без речей.
ПИСЬМО БЮРО ОТ 10 МАЯ 1968 ГОДА
Его назвали в честь русского комиссара Вячеслава Михайловича Молотова.
Берем стеклянную бутылку.
...ПРОТИВ НОВЫХ ОРГАНИЗАЦИЙ ЛЕВЫХ...
До половины наливаем бензин и моторное масло…
…ЧТО НОНКОНФОРМИСТСКИЙ…
...ЛИЧНАЯ ГИГИЕНА...
Добавляем пенопласт, а теперь — петарду.
…НЕПРИСТОЙНОСТИ, НАРКОТИКИ, СЕКС…
На горлышко — жвачку...
…РАЗВРАТ…
…УНИЧТОЖЕНИЕ АМЕРИКАНСКОГО ОБЩЕСТВА…
...и запал.
Давай!
АРМИЯ США — ВВС США ВЕРБОВОЧНЫЙ ЦЕНТР
Тридцать пятый слет демократической партии
начнется через неделю. Мэр Чикаго Ричард Дж. Дэли успокаивает.
- Хороший ли будет слет, г-н мэр? - Лучший в истории.
- Это Джерри? - Да.
Пусть скажет Эбби: в Чикаго едем прекращать войну,
а не херней страдать.
Том велел сказать Эбби, что едем прекращать войну,
а не херней страдать.
Хейден говорит: едем в Чикаго прекращать войну, не херней страдать.
Я учился в Брэндайсе. Меня и на херню тоже хватит.
Мы докажем, что мы серьезное поколение.
Меня спрашивают: «Не боишься, что копы перегнут палку?»
Я приказал полиции стрелять на поражение в поджигателей.
Мы не боимся.
Четыре роты Нацгвардии Иллинойса в составе 5000 солдат
были направлены в Чикаго.
Мы этого ждем.
Мы хотим еще раз подчеркнуть, что едем в Чикаго с миром,
но едем, даже если нам не дадут разрешение.
Полиция Чикаго в составе 10 000 офицеров, включая спецотряды…
Мы не будем штурмовать слет танками или газом,
нет, мы возьмем штурмом сердца и умы американцев.
Эти люди - революционеры,
нацеленные на уничтожение правительства США.
Слет демократов вот-вот начнется при полицейщине.
Похоже, иначе просто не скажешь.
МИНИСТЕРСТВО ЮСТИЦИИ США ЧЕРЕЗ ПЯТЬ МЕСЯЦЕВ ПОСЛЕ СЛЕТА
ТОМАС ФОРАН — РИЧАРД ШУЛЬЦ ФЕДЕРАЛЬНЫЕ ПРОКУРОРЫ
Вы прибыли в исторический момент.
Что, простите?
Портрет меняют.
- Том. - Говард.
- Хорошо долетели? - Да.
- Ричард Шульц? - Да, сэр.
Говард Аккерман, спецконсультант генпрокурора.
- Очень рад. - Вам сказали, в чём дело?
Нет. Велели встретиться с м-ром Фораном и лететь к м-ру Митчеллу в Вашингтон.
Так.
Наконец-то меняют этот проклятый портрет. Входите.
В знак уважения и согласно традиции,
когда избирается президент, члены старого кабинета увольняются,
чтобы избавить нового лидера от неприятных увольнений.
Ричард, вы знаете, когда президент Никсон
получил письмо об отставке от Рэмси Кларка?
- Нет, сэр. - За час до моего назначения.
Он хотел оконфузить меня.
Не знаю, думаю, что больше оконфузился Рэмси Кларк.
Я Джон Митчелл.
Томас Форан, г-н генпрокурор, а это — Ричард Шульц.
Ричард, я редко видал такие долбанутые города, как Чикаго.
- Сэр? - Слет, беспорядки.
- Да, сэр. - Садитесь.
- Виски «Джонни Уокер» всем? - Да, спасибо.
- Ричард? - Нет, спасибо.
Мы не знаем, как люди Хамфри могли так сглупить.
Позволить номинацию под охраной.
Сэр?
- Сынок, ты нервничаешь? - Нет.
Отчего нет, блин?
Я шучу. Не верь всему, что обо мне болтают.
Рэмси Кларк, уходя, послал меня жестом куда подальше.
Вопрос: думаешь ли ты, что Хамфри проиграл из-за Чикаго?
Нет, у республиканцев кандидат был лучше.
- Точно. - Дэли своей партии не помог,
но люди Хамфри и Дэли закона не нарушали,
и это рассмотрят другие.
Мы не думаем, что тем летом были нарушены федеральные законы.
Наша фирма провела расследование по приказу м-ра Форана.
Незаконное проникновение, уничтожение имущества, непристойное поведение.
Это не на уровне...
Думаешь, вас с шефом позвали к генпрокурору,
потому что мне нужен обвинительный акт за незаконное проникновение?
Нас не уведомили, что Минюст вообще хотел вынести обвинения.
- Это так. - Кларк был против...
Рэмси Кларк больше не руководит Минюстом,
слыхали?
- А м-р Джонсон вернулся в Техас. - Да, сэр.
До конца слушания о моём назначении час —
вот когда он подает в отставку. Козел!
Это непрофессионально.
Более того, это непатриотично. Вот что я еще скажу.
Это было невежливо. Есть такая вещь, как манеры.
Я хочу вернуть манеры. Америку моего детства.
Вы мне поможете, м-р Шульц?
Ведь я спросил м-ра Форана, кто у вас лучший прокурор.
- Он назвал вас. - Спасибо.
Отдел 2101 титула 18.
Вот какой федеральный закон нарушен.
Это же закон Рэпа Брауна.
Заговор о переходе границ штатов с целью подстрекательства к насилию.
Срок за это — десять лет. Мы хотим все десять.
- Для кого, сэр? - Для главарей.
«Эбби Хоффман, Том Хейден, Джерри Рубин, Дэйв Деллинджер,
Ренни Дэвис, Ли Вайнер, Джон Фройнс и Бобби Сил»?
Я зову их школьниками, и все тут понимают, о ком я.
Дерзкие и опасные.
И мы десять лет наблюдаем, как эти мятежники-тунеядцы,
которые не пачкали рук, сражаясь с врагом,
диктуют нам, как вести войну.
Десятилетию конец, взрослые вернулись, и я считаю этих поганых гомиков
угрозой нацбезопасности.
Поэтому они проведут свой четвертый десяток в тюрьме.
- По максимуму. - Ты главный обвинитель.
Понимаешь, почему я не мог сказать до приезда?
Конечно, сэр.
Ричард, мяч на вашем поле. Вы к этому готовы?
Вы платите мне за мнение.
- Что? - Вы платите мне за мнение, сэр.
Тебя в вузе этому учили? Я плачу за победу.
Мы вряд ли сможем добиться обвинения в заговоре.
- Почему? - Некоторые не знакомы между собой.
Телефоны.
Г-н генпрокурор, закон Рэпа Брауна написали белые южане в Конгрессе,
чтобы ограничить свободу слова черных активистов.
- Правозащитники... - Я знаю. Какого хрена он учит меня...
Важно не то, зачем его приняли. А что он сможет дать.
Мы не знаем этого.
- По нему никого не обвиняли. - Поэтому это так интересно.
Это как девственный лес. Незастроенная земля.
- Это закон, и они его нарушили. - Да, сэр.
- Есть проблемы? - Нет.
Говори что думаешь. Я же за мудрость тебе плачу. Так отработай деньги.
Есть люди, которые посчитают,
что Минюст так ограничивает свободу слова,
и есть люди, которые посчитают их мучениками.
- Здесь сейчас сидят такие люди? - Нет.
Тебе 33, тебя скоро назначат главным обвинителем
по важнейшему процессу твоей жизни
после того, как тебя выбрал лично генпрокурор.
И я сейчас это сделаю.
Но прежде позволь спросить: какими их видишь ты?
- Лично или в плане... - Лично.
Я вижу их как вульгарных оппозиционеров,
асоциальных и наивных, но всё это не преследуется по закону.
Представь мой восторг, когда добьешься обвинения.
- Но есть вопрос важнее. - Какой?
Кто начал беспорядки? Манифестанты или полиция?
- Полиция так не делает. - Их свидетели скажут обратное.
А вы их размажете по стенке и победите, ведь этого от вас ждут, м-р Шульц.
Ты не очень-то рассыпался в благодарностях.
Плюс ко всему мы дадим им то, чего они хотят: сцену и зрителей.
Думаешь, зрителей будет много?
Весь мир смотрит!
Думаю, что да, сэр.
Весь мир смотрит!
НАПАДЕНИЕ НА ОДНОГО — НАПАДЕНИЕ НА ВСЕХ
ЭТО ЛАПКА КУРИЦЫ СВОБОДУ СЕМЕРКЕ
ГДЕ ГРАЖДАНСКИЕ ПРАВА БЕЛЫХ?
АМЕРИКА ЛЮБИ ИЛИ ВАЛИ
ОКРУЖНОЙ СУД США ЧИКАГО, ИЛЛИНОЙС
Весь мир смотрит!
ЗА РЕШЕТКУ ИХ
Вон! Как вы смеете? Вон!
- Эбби! - Ты в порядке?
Эбби, сюда.
- Был в порядке, пока не увидел их. - Большинство — за нас.
- Мы любим тебя, Эбби! - Видишь?
Осторожно!
Господи Иисусе! Как тебе это удалось?
Опыт.
Эбби, сюда!
Теперь не знаешь, куда девать яйцо.
Не знаю.
- М-р Кунстлер! Всего один вопрос. - Билл!
Ладно. Погодите. Успокойтесь.
Прошу, знакомьтесь: новый член команды защитников.
Это Леонард Вайнгласс,
один из наших лучших специалистов по Первой поправке.
- Билл, скажите нам... - Спрашивайте, Сай.
Как Чарльз Гэрри?
Чарльз Гэрри всё еще в больнице.
За сведениями обращайтесь в его фирму.
- Еще вопрос. - Марджори.
Сегодня Сила защищаете вы?
О нет, очень важно, чтобы все поняли следующее:
ради его же блага
я не буду адвокатом Бобби Сила сегодня. Еще вопрос. Джек.
Мне сказали, что м-ра Вайнгласса хотел пригласить Хейден,
что Хейден волнуется, достаточно ли вы серьезны.
- Ну... - Это Уильям Кунстлер.
Хотите узнать, серьезен ли он — выйдите к нему свидетелем.
ФРЕД ХЭМПТОН — ПРЕДСЕДАТЕЛЬ ИЛЛИНОЙССКОЙ ЯЧЕЙКИ «ЧЕРНЫХ ПАНТЕР»
Ясно, почему хотят прижучить Эбби, Джерри и Хейдена,
даже Ренни и Дэйва,
но я не могу понять, зачем тут мы с тобой.
Я согласен, но это — «Оскар» протеста.
Как по мне, быть номинированным — это уже честь.
Что это?
Я веду ежедневный список.
Американцев, убитых на фронте со дня нашего ареста.
Зачем?
Когда начнется процесс, мы можем забыть о главном.
- Ребята. - Привет.
Доброе утро.
Меня только что спросили, серьезен ли я.
Что бы ни творилось у вас с Эбби, можете не впутывать в это суд?
Мне просто кажется, что назревает...
- Фред. - Билл.
Ты сегодня завтракал?
- Что? - Ты завтракал?
- Да. - Что ты ел?
Что вы делаете?
Спрашиваю о его завтраке,
ведь мне можно говорить с ним только об этом.
Верно.
- Бобби... - У нас указания от адвоката.
Если я понадоблюсь вам, я сижу вон там.
Просто взгляните на меня и скажите: «Вы мне нужны».
- Вы нам не нужны. - Оба будете брыкаться?
Вашим друзьям не стоит сидеть вместе. Присяжным это не понравится.
Я их не выбирал. Если не нравится, пусть…
Он прав.
Рассредоточьтесь, ладно? Парами.
А Фред?
- Нет, они одеты нормально. - Всё хорошо.
И снимите ваши устрашающие береты.
Не напортачь.
Ясно. Вот так подбодрил.
Эй!
Видишь вон ту толпу?
У меня есть яйцо.
- Избавься от него. - Думаешь, я не хочу?
Мы будто... Как его? Мы недавно его встретили.
- Да. - Как его зовут?
- Кого? - Ударника. Величайшего в мире.
Джин Крупа?
Нет. Джин Крупа? Я про ударника из Cream.
Мы с ним вчера встретились.
- Джинджер Бейкер. - Спасибо.
За окном такая огромная толпа, будто мы — Джинджер Бейкер.
- Ты под кайфом? - Да. А ты?
Так, сядь.
Помни, что я говорил.
Ага. А ты помни, что должен уберечь нас от тюрьмы.
Сегодня хороших советов — пруд пруди.
Всем встать.
Внимание, внимание. 26 сентября 1969 года, десять утра.
Пусть подойдут все, имеющие дело в окружном суде США
Северного Иллинойса, Южного округа,
и они будут услышаны.
Председатель — судья Джулиус Хоффман.
Да хранит Бог Соединенные Штаты и этот почтенный суд.
Прошу садиться.
Пристав, пригласите наших присяжных.
ПЕРВЫЙ ДЕНЬ СУДА
Прошу занести в протокол, что к нам присоединились
наши 12 присяжных и четверо присяжных запасного состава.
Доброе утро, дамы и господа.
Доброе утро.
Миссис Винтер, прошу вас, объявите дело.
Слушается дело 69-CR-180:
«Соединенные Штаты Америки против Дэвида Деллинджера,
Реннарда К. Дэвиса, Томаса Хейдена,
Эббота Хоффмана, Джерри К. Рубина,
Ли Вайнера, Джона Р. Фройнса и Бобби Дж. Сила».
Готово ли обвинение к вступительному заявлению?
Да, Ваша честь.
- Моего адвоката нет. - Сейчас не ваша очередь говорить.
Меня судят без адвоката.
Прошу, сядьте.
М-р Шульц?
Доброе утро. Меня зовут Ричард Шульц.
Я зампрокурора США по Южному округу Иллинойса.
За моим столом мой начальник, прокурор Томас Форан.
Или, можно сказать, это я — за его столом.
За столом защиты сидят восьмеро ответчиков,
которых представляют Уильям Кунстлер и Леонард Вайнгласс.
Так вот, ответчики скажут вам, что представляют три разные группы.
- Они скажут, одна группа — это… - Извините.
Да, сэр.
Я хотел бы прояснить кое-что для присяжных.
В этом зале суда находятся два Хоффмана.
Ответчик Эбби Хоффман и я сам, судья Джулиус Хоффман.
- Спасибо, сэр. - Не хотел путаницы. А то вдруг что.
Чувак, я не думаю, что нас перепутают.
Обращайтесь к председателю «судья» или «Ваша честь»
и не заговаривайте с ним, пока...
Не заговаривайте с ним.
Ответчики скажут, что представляют три разные группы.
Прошу занести в протокол,
что ответчик Хоффман мне не родственник.
Отец, нет!
М-р Хоффман, вам знакомо понятие неуважения к суду?
Для меня это практически религия, сэр.
- Ваша честь? - Продолжайте.
Ренни Дэвис и Том Хейден — лидеры СДО, «Студенты за демократическое общество».
Дэвис и Хейден привезли своих людей в Чикаго,
чтобы устроить беспорядки на улицах
с целью нарушить ход слета демократов.
Международная молодежная партия известна как «йиппи».
Их лидеры — Эбби Хоффман и Джерри Рубин.
Бобби Сил — лидер партии «Черные пантеры».
Повторяю, ответчики скажут вам, что это — три разные группы.
Но они все…
- Извините. - Да.
- Можно мне сказать? - Нет.
Он назвал мое имя.
Вы ответчик по этому делу. Вероятно, что вы будете его слышать.
Я имею право на адвоката, и Его честь это знает.
Не говорите председателю, что он знает, а чего не знает. Сядьте.
М-р Шульц.
Они радикальные левые. И всё. Просто под разными личинами.
У этих ответчиков был план,
а план двоих и более участников — это заговор.
Ответчики пересекли границы штата, осуществляя план.
Вот почему мы в федеральном суде. А планировали они бунт,
но об этом вам и так уже известно.
Им это удалось.
Извините. Мы назвали имена других участников для протокола?
Некий м-р... Винер.
Вайнер.
М-р Фройнс и м-р Диллинджер.
Деллинджер, Ваша честь.
Что тут происходит?
Вы имеете в виду ответчика Деллинджера.
Дерринджер.
Его зовут Деллинджер, сэр.
Обвинение имело в виду
ответчика Дерринджера, а не Деллинджера.
Он Деллинджер, Ваша честь.
Мы можем это прояснить?
Конечно. Диллинджер грабил банки.
«Дерринджер» — пистолет.
Он — Дэвид Деллинджер, а мы с судьей не родня.
Ваша честь, я хочу предупредить суд, что такие срывы
и проявление неуважения будут тактикой защиты и далее.
Сэр, это не тактика.
В данный момент по протоколу свои имена знают только ответчики.
Сядьте, м-р Шульц...
М-р Кунстлер.
Я выражаю протест. Я не член этой группы.
- Кто ваш адвокат? - Чарльз Р. Гэрри.
М-р Гэрри сегодня здесь?
- Нет. - Ваша честь...
Вы представляете м-ра Сила?
- Нет, сэр. - Тогда сядьте.
М-р Шульц, простите.
Вы закончили вступительное заявление?
Да, Ваша честь.
Мой адвокат лежит в больнице в Окленде после операции на желчном пузыре.
М-р Кунстлер.
Вы сидите рядом с ним.
Представляйте и его. Это одно и то же дело.
Тот факт, что адвокат «рядом» с м-ром Силом,
не соответствует нормам отправления правосудия.
Я имею право...
Было подано ходатайство о переносе процесса из-за здоровья м-ра Гэрри.
Я при этом был. Вы, Ваша честь, отклонили его.
Следовательно, м-р Сил находится здесь без адвоката.
Мне не нравится ваш тон в целом, м-р Кунстлер.
Я не хотел проявить неуважение к суду.
Я пытаюсь прояснить, что я лишу м-ра Сила оснований для апелляции,
если буду казаться его адвокатом.
Я не прошу вас подрывать позиции м-ра Сила, сэр.
Но я не позволю ему обращаться к присяжным,
когда его вполне компетентный адвокат сидит…
Сколько повторять? Он не адвокат Бобби.
Вы... м-р Рубин.
Да, сэр.
Больше так не делайте!
Ваша честь, я не с этими ребятами.
С многими я и знаком не был, пока не предъявили обвинение.
- Тишина в зале суда. - Нас тут восьмеро.
А на улице люди с плакатами: «Свободу чикагской семерке». Я не с ними!
- Пристав… - Заговор, по-вашему.
- …усадите м-ра Сила. - Мы не были знакомы.
Если честно, прокурор хотел напугать присяжных ответчиком-негром.
Меня привлекли, чтобы группа казалась страшнее.
Я приехал в Чикаго. Произнес речь.
М-р Сил...
Съел пирог,
поехал в аэропорт и вернулся в Окленд.
Вот почему группу называют чикагской… Руки убери!
Предъявить м-ру Силу одно обвинение в проявлении неуважения к суду.
Нам нужно принять решение,
которое я считал принятым при подготовке четыре месяца назад.
Мы используем этот процесс, чтобы защититься от тяжких обвинений,
которые приведут нас в тюрьму…
…или чтобы тупо сказать «иди ты» номенклатуре?
- Иди ты! - Я этого и боялся...
- Ты его послал или отвечал?.. - Я тоже запутался.
Если мы уедем, не сказав, зачем мы вообще приехали,
будет печально.
Если нас приговорят — не уедем вообще.
О причине нашего приезда сюда надо сказать одно:
мы не подстрекаем к насилию.
Согласен с Джерри.
- Почему? - Процесс должен быть не о нас.
Я был бы рад обратному, но он явно о нас. Джон? Ли?
Согласны, что судья чокнутый?
- Он не проблема. - Вот увидишь, будет.
Я говорю о нас.
Эбби. Не задирай судью.
- Джерри… Боже! - Чувак…
Ты подстригся только ради суда?
- Да. - Подстригся ради судьи.
Это...
Я даже не могу... Это...
Это мне так чуждо.
- Тебе и мыло чуждо. - Отбрил.
Нет, дайте объяснить. И пяти минут не прошло,
как ты выставил нас в нужном Шульцу свете.
У меня нет проблем с нашим видом.
- Джерри нравится наш вид. Джон? Ли? - Да.
- Я будто набрал три кило, но да.
Я не люблю ссоры.
- Ренни? - Тома надо выслушать.
И его выслушали.
Когда мы пришли утром, они орали, что весь мир смотрит.
Вот оно. Мы в деле.
Вот на что похожа революция. Настоящая. Культурная революция.
Зачем ты явился?
Меня пригласил суд присяжных.
Прошлым летом. Зачем ты явился на слет?
Закончить войну.
Ребята, прежде чем вы с ним свяжетесь,
знайте, что конец войны — это последнее, чего он хочет.
На культурную революцию нет времени. Она отвлекает от настоящей революции.
Ладно.
Но на стрижку ты время нашел.
Все выпустили пар до конца?
Что там было, чёрт?
Судя по всему, нет.
Ты высказался за Бобби.
Я четко дал понять, что я не его адвокат.
- Я хочу быть на этих совещаниях. - Нельзя.
- А я буду. - Фред...
На кону жизнь Бобби, а вы юродствуете.
- Спасибо. - Заткнись.
Белые парни в комфорте кушают сэндвичи, а Бобби — в кутузке.
Белые внесли залог.
Бобби сидит, так как арестован в Коннектикуте за убийство копа.
Он не место в автобусе уступить отказался.
Убедите его дать нам с Биллом защищать его — хотя бы на сегодня.
- Судья... - Псих гребаный.
Немного враждебен. Уверен, Гэрри этого не ожидал.
Он невиновен.
- Так. - Он никого не убивал.
- Важно, чтобы вы это знали. - Ладно.
Попытайтесь убедить его.
Не могу.
- Попробуйте. - Я пробовал!
Так пробуйте еще, ладно?
Продолжаем.
Пойдемте.
Джерри, Эбби, если вас конкретно не спросят —
держите рты на замке в зале суда.
- Это политический процесс. - Что?
Это политический процесс, и исход уже решен за нас.
Странно, что мы игнорируем этот факт.
Процессы бывают гражданские и уголовные.
А политических процессов не бывает.
Ясно.
Не принимай Эбби за дурака.
Коровы — и те умнее него.
- Ш-Т-А-Л-Ь. - Ваш род занятий?
ТРЕТИЙ ДЕНЬ СУДА
Я администратор мэрии.
Вспомните день 26 марта 1968 года. У вас была встреча в тот день?
- Да. - С кем?
- М-р Хоффман и м-р Рубин, так? - Можно Эбби и Джерри.
Что говорилось на встрече?
Что Международная молодежная партия проведет фестиваль жизни
во время слета демократов.
Что придут тысячи молодых людей, а в парке будут играть рок-группы.
Будут музыканты.
- Рок-музыка? - Надо полагать.
И они сказали, что состоится публичный блуд.
Повторите это, сэр.
Публичный блуд.
Вы просите у мэрии разрешение на публичный…
- Да. - И на рок-музыку.
Ни в коем случае.
А если ритм-энд-блюз?
- Вы выдали разрешение? - Нет, не выдал.
Что сказал Эбби Хоффман, если он что-либо говорил, когда вы отказали?
М-р Шталь, вы должны кое-что понять.
В Грант-парке пройдет фестиваль жизни, и он пройдет во время слета.
Группы будут играть рок-музыку. Публичный блуд будет.
Вероятно, блудить будут жены и любовницы делегатов.
Волосатые леваки на психоделиках затусят с героиновыми торчками,
и мы будем требовать, чтоб следующий президент
не отправлял наших друзей на бойню.
Это случится, дадите вы разрешение или нет.
В отелях будут делегаты. Где будут ночевать ваши?
Кто-то — в палатках, кто-то — на лоне природы.
- Сколько народу? - Много.
Много — это сколько? Тысяча? Две?
Десять тысяч.
- Господи Иисусе. - И не говорите.
Добавил ли что-либо Эбби Хоффман в конце встречи?
Да.
- Что он сказал? - Он сказал...
Или же дайте мне сто штук, и я всё отменю.
Спасибо.
М-р Файнгласс.
Вайнгласс, сэр.
ЧЕТВЕРТЫЙ ДЕНЬ СУДА
М-р Шталь, встреча с м-ром Хоффманом и м-ром Рубином, которую вы описали,
была единственной вашей встречей с кем-то из ответчиков?
Нет.
Второго августа вы встретились с Томом Хейденом и Ренни Дэвисом.
- Том Хейден. - Ренни Дэвис.
Вы встретились 12 августа с Дэвидом Деллинджером.
Я скажу вам то же, что и другим.
С Томом и Ренни у вас было еще две встречи,
10 и 12 августа,
а 26-го — еще одна встреча с Дэвидом Деллинджером.
Я не помню точно даты.
Ну, их знаю я. Они записаны в журнале посещений мэрии.
Хорошо...
И на каждой из этих встреч был подан запрос
на разрешение провести демонстрацию в Грант-парке во время слета.
М-р Шталь, мы планируем мирную демонстрацию.
Мы не хотим насилия и не будем беспокоить делегатов.
На каждой из этих встреч в разрешении было отказано.
Я скажу вам то же, что господам Хоффману,
Рубину и Деллинджеру.
Никаких демонстраций вблизи «Хилтона».
Нам нужно именно вблизи «Хилтона». Там ведь слет.
Никаких демонстраций вблизи «Хилтона» не будет.
Но суть в том, что они будут.
- Вы мне угрожаете, м-р Хейден? - Нет.
Мы вам не угрожаем. Мы предостерегаем.
В Чикаго приедут тысячи людей.
Не будет места для демонстрации — они выступят там, куда придут.
Без плана действий это безрассудно, безответственно, глупо и опасно.
Нам нужно организовать полицию, скорую…
- Движение. - …воду, туалеты.
Значит, у вас пять раз запрашивали разрешение.
Пять раз вас предупреждали, как опасно не дать демонстрантам места…
Я получаю указания не от ответчиков.
- Это так. - Не от них.
Вы получаете их от мэра Дэли.
Вас назначил мэр, и вы служите ему лично.
Да.
Мэр может уволить вас, тоже по собственному усмотрению.
- Да. - Спасибо.
Продолжайте перекрестный допрос, м-р Кунстлер.
Да. М-р Шталь. Когда Эбби...
Извините.
М-р Сил, назовите имя человека, который сидит за вашей спиной.
- Нет, сэр. - Нет?
- Нет. - Почему?
Тут судят не его.
М-р Сил, назовите имя человека, сидящего у вас за спиной.
Его имя — Фред Хэмптон.
Занесите в протокол:
м-р Хэмптон возглавляет чикагскую ячейку «Черных пантер».
Сэр, м-р Хэмптон не участник процесса. Зачем вносить его имя в протокол?
М-р Хэмптон явно дает м-ру Силу юридические советы.
Мой адвокат — Чарльз Гэрри.
Извините, сэр, но возможно,
м-р Хэмптон шепчет м-ру Силу счет игры «Уайт Сокс».
- Предположу, что это не так. - Почему?
Так бывает, когда у вас нет адвоката.
Суд предполагает, что вас представляет
член «Черных Пантер», сидящий у вас за спиной.
Продолжайте.
М-р Шталь,
когда Эбби предложил всё отменить за 100 000,
вы решили, что он говорит серьезно, или подумали, что он шутит?
- У меня не было причин сомневаться. - Неужели?
- Да. - О вымогательстве слышали?
- Да. - Знаете, что это наказуемо?
- Да. - Отлично. Когда вы позвонили в ФБР
и сказали о попытке м-ра Хоффмана вымогать деньги, что они сказали?
Я не звонил им.
Простите. Когда вы сообщили в прокуратуру об этом,
что вам сказали?
Я не звонил им.
- Прокурор округа. Ему вы звонили? - Нет.
- А в полицию? - М-р Кунстлер...
Полицейскому, дежурящему у кабинета мэра?
Как насчет самого мэра? М-р Шталь, я спрошу еще раз.
Когда Эбби Хоффман попросил
100 000 долларов за отмену всего,
вы решили, что он серьезен, или подумали, что он шутит?
У меня не было причин не верить, что он серьезен.
Вы знаете, что дача ложных показаний — тоже преступление?
- Протестую. - Поддерживаю, и зачеркните это.
Вообще зачеркните все показания м-ра Шталя на перекрестном допросе.
Присяжным наказано не принимать их во внимание.
Вы зачеркнете весь перекрестный допрос?
Я дал вам и вашему коллеге Файнглассу множество…
Коллегу зовут Вайнгласс.
Показания м-ра Шталя на перекрестном допросе полностью...
Вы снова перебиваете суд, м-р Кунстлер.
Ходатайство за возврат показаний.
- Отклонено. - Отклонено.
- Отвод.
Принято к сведению. Еще вопросы есть?
Да. Итак, м-р Шталь, на любой из этих встреч
говорил ли кто-либо из истцов о том, что без разрешения
они предпримут акты насилия в городе?
Да, они сказали,
что им нужно разрешение, чтобы сократить разрушения.
Они сказали, с чьей стороны будут разрушения?
Департамент полиции Чикаго ничего не разрушал,
если вы на это намекаете.
Больше вопросов нет.
Я хочу допросить свидетеля, Ваша честь.
- Нет. - Мы с вами знакомы?
Сядьте, м-р Сил.
Вы виновны в заговоре?
Мы считаем, что мы невиновны,
а реальные виновники — это козлы, привлекшие нас к суду.
Это они виноваты в кровопролитии на улицах Чикаго.
Почему Сил отказывается от адвоката?
Вы задали этот вопрос в форме лжи.
Бюро заговора. Подождете?
Может, лучше будет не называться Бюро заговора.
Они понимают иронию и ценят юмор.
- Я в этом не уверен. - Люди в основном умны.
Если ты в это веришь, то всю жизнь будешь разочарована.
Подожди.
- Да, чем могу помочь? - Сообщения?
Конечно мы принимаем пожертвования. У нас дорогие адвокаты.
Адвокаты работают бесплатно.
- Персонал дорогой. - Мы не берем травку.
- Эй! - Да.
- Эбби говорит, возьмем. - Сообщения?
Я дам вам наш почтовый адрес.
Мы находимся в Гайд-парке,
Ист-Джексон-стрит, дом 28, Чикаго, Иллинойс, индекс 60604.
Больше не давайте пресс-конференций.
Эбби от камер за уши не оттащишь.
День был хороший, Лен.
- Скажи. - Шестой и одиннадцатый.
- Да. - Что это значит?
Номера присяжных, которые за нас.
Откуда ты знаешь?
Шестая показала мне роман Джеймса Болдуина у нее подмышкой,
а одиннадцатый кивал при перекрестном Шталя.
Зевал?
Нет, кивал. В знак согласия.
Хватит пресс-конференций.
Почему Сил отказывается от адвоката?
Вы задали этот вопрос в форме лжи.
Адвокат Бобби Сила — Чарльз Гэрри. Он сейчас в больнице.
Ходатайство о переносе процесса было отклонено.
Вы бы взяли 100 000, чтобы всё отменить?
Да, конечно. Я бы взял 100 000.
Что же до отмены...
Во сколько вы это оцениваете? Ваша цена?
Чтобы отменить революцию?
Ваша цена?
Моя жизнь.
ДВАДЦАТЬ ТРЕТИЙ ДЕНЬ СУДА
Понимаешь, что происходит?
Я уже много лет не понимаю, что происходит.
На сегодня заседание суда объявляю закрытым
и жду адвоката и прокурора через 15 минут у себя.
Всем встать.
Господа, мне стало известно:
двум присяжным шлют письма с угрозами
кто-то из партии «Черные пантеры».
Кому именно?
Присяжным номер шесть и 11.
Эти записки подсунули в почтовые ящики их родителей.
Приведите шестую.
Шесть и 11?
- Да. - Судья, скажите, можно ли...
Шестая присяжная, как вы?
Я в порядке.
- Но мы… - Прошу.
Ваши родители получили эту записку утром с почтой.
Они вызвали полицию и правильно сделали.
Прошу, возьмите записку и прочтите вслух.
Мои родители?
- Ваша честь, прежде чем она… - Читайте.
«Мы следим за вами».
Видите, кто ее подписал?
«Пантеры».
Вы понимаете, что это значит «Черные пантеры»?
Вы понимаете, что Бобби Сил — глава «Черных пантер».
Сэр, нельзя…
Он председатель «Черных пантер». Сможете вынести справедливый вердикт?
Присяжная номер шесть, вашей семье угрожают,
и вам тоже...
...члены организации, возглавляемой одним из ответчиков.
Сэр, ради Христа, она же...
- Прошу прощения, сэр. - Не сомневаюсь.
Вы всё еще считаете, что сможете вынести справедливый вердикт?
Нет, сэр.
Вы исключены из этой коллегии присяжных. Спасибо.
Приведите присяжного 11.
- Простите. - Читайте Джеймса Болдуина.
Ну, я думал, Пантеры умнее.
- Они умнее. - Ну...
Пантеры, как и мафия, писем не пишут,
и когда я узнаю, что это сделала ваша контора,
вы познакомитесь с уголовным правосудием ближе, чем хотели бы.
- Кто сменные присяжные? - Мы это обнародуем.
- Да пожалуйста. - Кто они?
Дело с письмом должно расследовать не ФБР.
А кто, по-твоему? Рокеры?
- Расследует ФБР. - Хрень какая.
Кто сменные присяжные?
- Хрень собачья. - Не ругайся.
Кей Ричардс. Стоматолог-гигиенист, 42 года.
Звучит неплохо.
Думаю, она встречается с неким Томом Баначеком, сотрудником Дэли.
- Отводы без причины у нас закончились. - Как так?
Будет либо она, либо ветеран войны в Корее,
который выгнал сына за протесты против Вьетнама.
Семи пядей во лбу быть не надо.
Они мухлевали с пулом присяжных? Почему они не похожи на меня?
Поднимите руки те, кто когда-либо был присяжным.
Никто? Тогда заткнитесь.
Билл...
- Да? - Что?
Он изолирует присяжных.
Ну конечно.
Политических процессов не бывает.
Приму к сведению.
Я...
Я хочу, чтобы пару дней в зале посидел психиатр-геронтолог.
Мне нужна медицинская оценка этого... судьи.
Изоляция присяжных — это, может, ответ на стендап Эбби по выходным.
Это не стендап.
Ты рассказываешь анекдоты студентам со сцены, да?
Ты всё упрощаешь.
Имена?
Да. Вчерашние.
Есть хочешь?
Не попроси я тебя помочь с Сарой Бет,
этого не было бы.
- Нет. - Я попросил помочь.
Что привело к первым беспорядкам.
А они привели к настоящим.
- Это не... - Погоди.
Я рассказываю истории. Я всегда…
Я запишу имена.
Спасибо.
Ходатайствуем об отмене приказа об изоляции присяжных,
отданного вами по собственному почину…
Постойте.
М-р Рубин, м-р Хоффман.
Что на вас надето?
Это дань уважения вам, Ваша честь.
У вас под ними есть одежда?
Да.
Постойте.
- Да. - Снимите мантии.
Тишина!
Пристав, м-ра Рубина и м-ра Хоффмана обвинить в неуважении к суду.
М-р Кунстлер, продолжайте.
Считаем, изоляция присяжных
на период времени, который, судя по всему, затянется, лишь…
Этот период был бы намного короче, протестуй защита поменьше.
…подействует против интересов ответчика,
Защита будет протестовать ровно столько, сколько обвинение
или суд дадут для этого повод.
Пристав, м-р Кунстлер обвиняется в неуважении к суду.
Могу я дальше излагать доводы для протокола?
Продолжайте.
Присяжные будут находиться на попечении помощников пристава.
Приставы позаботятся о потребностях и желаниях присяжных.
Мы считаем, что в результате присяжные более участливы.
О присяжных позаботятся...
- Пол Делука. - Ваш род занятий?
Я следователь департамента полиции города Чикаго.
Вспомните август 1968 года, дни проведения слета.
У вас было конкретное задание?
Я должен был наблюдать за Ренни Дэвисом с моим напарником, детективом Беллом.
Пока вы наблюдали за Ренни Дэвисом в вечер воскресенья 25 августа,
в ночь перед началом слета,
вы застали Тома Хейдена за преступлением?
Да, м-р Хейден спускал шины полицейского автомобиля.
Парк закрывается в 23:00 по приказу полиции Чикаго.
Всем выйти из парка к 23:00.
ПРИСОЕДИНЯЙТЕСЬ К СДО
Нарушители будут арестованы.
Повторяю, все должны покинуть парк.
СОЖЖЕНИЕ ПОВЕСТОК О ПРИЗЫВЕ В АРМИЮ
Стратегия: разбросаем банановую кожуру по всему Чикаго,
и режим споткнется.
А когда он споткнется, он начнет действовать сгоряча
и сожрет сам себя.
Мы должны убедить их.
Убедить их в чём? В том, что мы способны на что угодно.
Мы думаем, что важно понимать тактику конфронтации.
Точно!
Да, тактика конфронтации нас убережет.
- Да. - Точно.
Почему? Мусора пугаются.
А это значит, что мы тушим огонь чем?
Огнем.
Огонь огнем не тушат. Огонь тушат водой, идиот.
- Это метафора. - Снова Эбби со своей кожурой.
Тоже метафора.
С копами, полицией штата и Нацгвардией
у Дэли на улицах 15 000 солдат, и пули в их оружии не метафорические.
Я бы поспорил, что пули тоже...
Да, я бы тоже, но не надо.
Атмосфера накаляется, и кто-то бросит камень.
Пусть все знают: протест — против войны, а не копов.
- Проклятье! - Что?
Это мои ребята, думаю.
Вроде, это их машина.
Да, это они. Они вернулись. Следили за мной весь день.
Послушай, я не сказал тебе кое-чего о Саре Бет.
- Она этим не увлекается. - Чем?
Когда я с ней и с ее родными, я стараюсь...
Я не делаю ударения на том, что я...
- …радикальный революционер… - Понял.
Я остановился в ее доме.
Если приду с двумя копами в штатском на хвосте…
- Они не поймут. - Это не ее мир.
И явно не мир ее родителей.
- Если мой мир явится к ним... - Заведи нормальные отношения.
Знаю, но до тех пор у меня есть только такие.
- Это их машина? - Да.
- Где они? - Ищут меня.
Так, вернись в толпу, и пусть они тебя найдут.
Потом выйди через восточные ворота парка.
- Для слежки им понадобится машина. - Что сделаешь?
Ганди бы так не поступил, но я немного побунтую. Иди.
- Ты же не перережешь тормоза… - Шину спущу. Иди.
- Спасибо. Не хочу врать Саре… - Всегда пожалуйста. Тебе правда пора.
Ага.
Мы с детективом Беллом заметили Ренни Дэвиса в толпе
и следовали за ним пешком несколько минут.
Потом вернулись к базе.
- К вашей машине? - Да.
Что вы обнаружили?
- Ни с места, мать твою. - Встать.
Это два противоречащих приказа...
Так, руки за голову.
Ноги раздвинуть.
Это тоже противоречащий приказ?
Нет.
- Что было потом? - Кто-то в толпе крикнул…
- Они заграбастали Тома Хейдена! - Поли, ты должен это увидеть.
- Эй! Не лезьте! Все вы! - Полиция! Назад!
- Успокойтесь все. - Заткнись. Скажи им, чтобы отошли.
- Снова противоречащий… - Вели им отойти.
Он велел толпе отойти?
Все назад. Я в порядке. Сохраняйте спокойствие.
Он науськивал их.
Вы арестовали м-ра Хейдена в тот момент?
- Нет, сэр. - Почему?
Что там за огни?
Поли, это камера. Телекамера.
Мы хотели разрядить обстановку,
так что организовали арест м-ра Хейдена следующим утром.
Это за мной.
Я попробую объяснить им всё.
Расскажи им о родителях Сары Бет.
- Да. - Я пошутил.
Внеси залог и соблюдай график. Всё хорошо.
- Том Хейден? - Да.
- До скорого. - Вы арестованы.
Понял.
Мы уйдем на часовой перерыв и вернемся в 13.30...
Ваша честь, у меня ходатайство к суду.
Вы хотите обратиться к суду, м-р Сил?
Да, у меня ходатайство...
Я выслушаю вас, м-р Сил.
Минуту.
М-р Сил, у вас ходатайство?
«Я, Бобби Дж. Сил, ходатайствую за защиту самого себя.
Я ссылаюсь на прецедент Адамса против США от имени Макканна,
- где Верховный суд...» - Хватит.
Где вы узнаёте эти вещи?
Ваш юный друг м-р Хэмптон учился на юридическом?
Сэр, другие ответчики хотят поддержать ходатайство м-ра Сила.
Теперь вы говорите от имени м-ра Сила?
Нет, Ваша честь, от имени других ответчиков.
Вы сидите рядом. Почему бы вам не защищать его?
Я не его адвокат, сэр.
И если я правильно понимаю, а я думаю, что понимаю,
м-ра Сила эти полтора месяца
- не представляет адвокат. - Отклонено.
- Сейчас меня лишают... - М-р Сил...
...моего конституционного права на равное представительство...
Замолчите!
У вас есть адвокаты, пусть они за вас говорят.
Нет у него адвокатов!
М-ру Кунстлеру предъявляется второе обвинение в неуважении к суду.
Всем встать.
Значит, Хейден сидит в кутузке по обвинению в спущенной шине,
и все фрики Чикаго вдруг заволновались.
«Они взяли Хейдена!»
«Надо пойти штурмом на полицейский участок,
одолеть копов и Нацгвардию Иллинойса
и освободить Тома Хейдена!»
Мы из парка выход найти не могли.
Так вот, за десять дней правительство вызвало 37 свидетелей,
и все они до единого госслужащие.
Я называю эту часть процесса «с такими друзьями».
Ренни, это Сэм. Ему можно доверять.
Детектив Сэм Макгивен, полиция Чикаго.
- Эбби, это Стэн. - Привет.
- Стэн Вожоховски. - Как ты, Стэн?
- Ваш род занятий? - Я служу в полиции Чикаго.
Скотти Скибелли, Том.
Нужны девочки, травка или еще что - обращайтесь ко мне.
Штаб-сержант Скотт Скибелли, полиция штата Иллинойс.
Это от дамы в очках.
- Правда? - Да.
Привет, ты это заказала мне?
- Да. - Меня еще ни разу так не угощали.
- И как, нравится? - Это «Том Коллинз».
Да, напиток для богатеев, но коктейль очень вкусный.
В 1894 году англичанин Том Коллинз заявил, что это он изобрел его,
но кто-то другой - забыл его имя - сказал, что нет,
что это он изобрел его за два года до того. Кажется, они судились.
Удивительно много скандалов ради джина с лимонадом.
- Я Джерри. - Я знаю.
Джерри, знаешь, почему албанцы едят только одно яйцо на завтрак?
- Нет. - По-албански
одно яйцо будет... vezё.
Всё, значит.
- Здорово! - И не говори!
Теперь я не так стесняюсь истории о Томе Коллинзе.
Я Дафна О'Коннор.
Специальный агент Дафна О'Коннор, контрразведка ФБР.
Ваше имя по буквам.
Возможно ли, что прошлым летом в Чикаго были семь демонстрантов,
ведущих на протест 10 000 копов в штатском?
Что вам поручили в Чикаго?
Через Джерри Рубина проникнуть в круг лидеров протеста.
И вы были с Джерри Рубином, Эбби Хоффманом, Дэйвом Деллинджером
и Ренни Дэвисом после полудня 27-го числа?
Да.
- Что они делали все вместе? - Возглавляли группу протеста.
- Сколько их было? - Около 800.
Куда они вели этих 800 человек?
- В полицию, на угол 11-й и Стейт. - Зачем?
Тома Хейдена задержали там по обвинению в порче патрульной машины.
Джерри Рубин сказал, что пора «дать отпор свиньям».
Под «свиньями» он имел в виду...
Пора дать отпор полиции.
Идите за Эбби!
Офицеры, начинаем движение.
Я также помню, что впереди группы шел м-р Аллен Гинзберг.
Поэт Аллен Гинзберг?
Да, он издавал что-то вроде боевого клича.
- Чьи улицы? - Наши улицы!
Что он делает?
Направляет энергию. Успокаивает народ.
И как, получается?
- Чьи улицы? - Наши улицы!
Мужик заявил, что Гинзберг орал боевой клич,
что-то вроде гребаной песни джунглей в адрес поэтов-битников,
о том, что им надо атаковать армию белыми стихами.
А у одного парня из толпы на плечах сидела девушка.
Размахивала американским флагом,
что сильно донимало студентов-богатеев,
которые приехали в город, движимые духом братства.
Убери флаг, блин!
Эй, убери флаг!
Ты нас слышишь? Ты что, глухая, стерва?
- Убери флаг! - Иди на кухню и сделай мне сандвич!
Я пойду и разберусь с ними.
Враг - не они.
Во многом - именно они, блин.
Свободу Тому Хейдену!
НЕМЕДЛЕННО ОСВОБОДИТЕ ХЕЙДЕНА
Свободу Тому Хейдену!
Группа повернула налево на 11-й улице.
Поворачиваем мы налево на 11-й.
Тогда они это увидели.
- Свободу Тому Хейдену! - Свободу Тому Хейдену!
Охренеть!
Они Испанию завоевывать собрались?
К чёрту.
То есть - «к чёрту»?
Вот оно. Пора.
- Мы не будем атаковать полицию. - Почему, блин?
- Нас ранят. - Том не хочет, чтобы кто-то пострадал.
Повернем толпу вспять. Слишком много энергии.
- Поверни их и успокой. - Что мы тут делаем?
Он прав. Это опасно. Мне такое не впервой. Пойдемте.
Офицеры, поверните их и замедлите.
Тут реально битва на Аламо. Поверните их.
- Верните их в парк без эксцессов. - Надо идти на них.
Не думаю, что они сдадутся, чувак.
Пусть уходят. Мы с Дейвом останемся и внесем за Тома залог.
Назад в парк!
У меня нет денег, а у тебя есть?
Есть. Я взрослый человек.
Ты меня убиваешь, Аллен, чёрт возьми!
И вот офицеры говорят толпе, что надо идти.
«Сверните налево на Рузвельта и в парк».
А когда они пришли в парк, три отряда полиции явились с юга.
Не знаю, какой гений тактики это придумал,
но знаете, когда дело дрянь?
Когда протестующим некуда идти.
Как бы вы описали настроение толпы?
Свидетель не может описать настроение тысячи незнакомцев.
У вас протест?
- Да, сэр. - На каком основании?
Вот на этом.
Отклонено.
Я выставлю нарушителей порядка.
М-р Вожоховски?
Толпе хотелось драки.
Вы свиньи! Ваши дети - свиньи!
Не надо впутывать сюда их детей.
Ты прав. Я знаю.
«Белые жирдяи, уходите из нашего парка».
Он сказал: «Смотри на них».
Они с виду не такие крутые.
Ну, оружие...
На эту демонстрацию разрешения нет.
Приказываем сейчас же покинуть парк!
Бросьте оружие, сволочи!
Деритесь как мужчины, блин!
Чтоб ты знал, я тебя в этом не поддерживаю.
А ребята из братства «Каппа-Гамма-Гад», оскорблявшие девушку?
Они вернулись.
Убери чертов флаг, коза ты драная!
- Сделай мне сандвич! - Убери его!
- Убери флаг! - Спокойно!
Помоги успокоить их, Джерри!
Милый, успокой их. Они тебя послушают.
Что?
Просто было приятно, когда ты так сказала.
- Скорее! - Да.
- Кто-то в толпе кричит... - Парень из толпы кричит...
Кто-то в толпе крикнул...
На холм!
Эй! Не бегите! Народ!
Бытовое название хлорацетофенона - слезоточивый газ.
Огонь!
И это, блин, хуже огня.
Легкие, кожа, глаза...
- Вперед! - Дубинки спецназа?
Их делают из того же дерева, что бейсбольные биты.
Отпустите!
Убери флаг!
- Эй! - Закрой свой поганый рот!
Что вы делаете?
Сама напросилась!
Что вы за люди, блин? Эй! Отвали от нее на хрен!
Что вы за люди такие?
Иди ты, гомик вонючий!
Ты в порядке.
Всё хорошо. Вот.
Приложи это к лицу, ладно?
Я отведу тебя к медпункту.
Всё хорошо. Я с тобой.
Надо идти. Пойдем, я уведу тебя отсюда. Я...
Ни с места, Джерри.
- Чувак, догони их. Они хотели... - Ты арестован.
Когда Том Хейден вышел под залог,
Эбби, Дэйв и Том вернулись в парк. Это верно?
Сэр, взгляните на меня. Сэр?
Залезай.
Честно скажу, я забеспокоился, смогу ли вывезти всех живыми.
- Это не от нас зависит. - Нет, от нас.
Что ты смотришь? Я пошел освобождать тебя.
И за тобой пошли 800 человек?
А, это. Да, люди пошли за мной. Чёрт меня дери, не знаю зачем.
Я тоже голову ломаю.
Как ты так быстро вышел?
Меня не арестовали, а задержали.
Не смогли придумать, в чём меня обвинить.
В угрозе насилием.
Я угрожал тем, кто угрожал другим.
- Так что... - Хорош.
Нет ничего опаснее, чем движущаяся толпа.
Это как пустить Миссисипи в другое русло.
- Она клевая, да? - Успокой своих людей.
- Мы отвечаем за этих людей. - Томми.
Мы должны протестовать перед слетом.
Вот и всё. Ведь камеры будут там.
Нам надо к слету. Значит, придется уйти из парка.
И тогда люди пострадают.
Если все, кто идет за мной, знают это, я спокойно сплю ночью.
Поделись секретом.
- Роль играет и наркота. - Да?
Вот что было, когда мы хотели взойти на холм.
Мы и близко к слету не подойдем.
Спецагент О'Коннор, вы показали, что Джерри Рубин сказал:
«На хрен их всех. Они все свиньи. Надо собрать армию и найти оружие».
- Да. -И кто-нибудь создал армию с оружием?
Нет.
Велел ли Джерри Рубин толпе бежать в парк?
- Нет. - А Ренни Дэвис?
- Нет. - Эбби Хоффман вообще там был?
- Нет. - А Дэйв Деллинджер?
- Нет. - Джон Фройнс?
- Нет. - Ли Вайнер?
Нет, его не было.
Вы показали, что Джерри и Ренни...
Повторите еще раз для меня?
Что они пытались повернуть людей назад
и отправить их вниз с холма, как вы им и велели.
Это верно?
М-р Кунстлер, демонстранты напали на полицию,
а полиция дала отпор.
А кто-нибудь из демонстрантов, которых вы видели нападающими,
сидят за столом ответчиков?
- Нет, сэр. - Спасибо.
Вопросов больше нет.
Заседание…
- И меня там не было. - М-р Сил…
Меня там не было,
и вы должны дать мне допросить ее.
- Заседание объявляю закрытым до... - Четыре часа!
М-р Хэмптон!
Столько Бобби Сил пробыл в Чикаго.
- Тихо! - Четыре часа!
Всем встать.
Заседание суда объявляю закрытым на выходные.
Я присмотрелся к экспонату.
С чистым сознанием.
Простоял там 20 минут. Ничего не почувствовал.
Да, но это не картина, а экспонат.
Это музей естествознания.
А когда выставляют экспонаты с индейцами
в музее естествознания
рядом с диорамами о пещерных людях и юрском периоде,
создается впечатление,
что современные европейцы произошли от чероки.
Смотри.
У меня к этому парню разговор.
Господин прокурор.
- Не выступаете сегодня? - Зимние каникулы.
Мои слушатели дома у родных.
Эти дамы вам родственницы?
Это мои дочери. Эмили и Джули.
Ваш папа — хороший.
И это говорит тот, кого он вовсю старается посадить.
Не стоит беседовать без адвоката.
Мы все в одной команде.
В каком-то смысле — да, но в более истинном смысле — нет.
Девочки, вот, возьмите доллар
и положите его в шляпу вон тех музыкантов, ладно?
А четвертак — вам. Купите себе арахис в карамели,
который мама запрещает есть. Ладно?
- Милые девочки. - Спасибо.
Будь здесь ваш адвокат, я бы сказал: время на признание вины истекает.
Мы не пойдем на сделку, блин. Хватит.
Хотелось бы мне, как Эбби, считать вас хорошим,
но, боюсь, не могу.
Мне жаль это слышать.
Посылать Дафну О'Коннор разбить мне сердце было подло.
Ну, я не работаю на ФБР,
но спецагент О'Коннор и другие агенты собирали данные
об угрозе, считавшейся вероятной.
Тогда вставь «жучок» в телефон, подошли наркодилера. Будь мужиком.
- Не посылай женщину околдовывать меня. - Что?
Это значит заворожить.
- Только чтобы она растерзала мне душу. - Долго вы были знакомы?
Девяносто три часа. Это могла бы быть целая жизнь.
Для плодовой мушки. Приятных выходных.
Это вообще этично?
Разве не существует этики?
У вас был половой контакт?
Ну, мы решили не торопиться.
С ним всё будет в порядке.
Одно яйцо — это vezё?
- Этому учат в Академии? - Ага.
Говорим, у нас с вами тёрок нет.
Это ваша работа, и вы не считаете нас преступниками.
Не знаю, с чего вы это взяли,
но я бесстрастный и непредвзятый обвинитель.
Вы думаете, мы виноваты?
Вы получили искомый результат.
Как и Никсон.
Надо же.
До понедельника.
Она хоть упоминала меня?
Бюро заговора.
Дайте мне секунду.
Что-то случилось, Том.
Бобби...
Фреда Хэмптона вчера ночью застрелили.
В ходе рейда полиции произошла перестрелка.
И он мертв.
- Это было между 4:00... - Я знаю.
- Вам сказали? - Да.
Мне очень жаль.
У вас семерых одинаковые отцы, да?
Я с вами говорю.
У вас одинаковые отцы, да?
«Подстригай волосы,
не будь гомиком, уважай власть, уважай Америку, уважай меня».
Живя вот так, вы посылаете на хрен ваших отцов, верно?
Немножко?
- Может быть. - Может быть.
А вы видите, чем это отличается от суда Линча?
Да.
Ему сначала выстрелили в плечо.
С пулей в плече не прицелиться.
Не спустить курок.
Второй выстрел был в голову.
Фреда казнили.
Что-нибудь еще?
Нет.
Детектив, вспомните вечер следующего дня,
вторника, 27 августа. Вы были в Грант-парке?
Да. Там шла демонстрация за свободу Хьюи Ньютона.
- Вы узнали кого-то из выступавших? - Слышал, как Рубин произносил речь.
Фил Окс спел, а потом речь произнес Бобби Сил.
Протест. Это показания против меня, а мне отказали в адвокате.
Мы понимаем.
Вы помните что-нибудь из речи м-ра Сила?
Да. Он сказал...
- Я протестую против его… - Тихо!
- Говорите. - Можно с заметками?
Да.
ВОСЕМЬДЕСЯТ ДЕВЯТЫЙ ДЕНЬ СУДА
Он сказал: «Мы должны понять, что когда мы
попытаемся убрать подлых политиков…»
- Ваша честь… - «…из трусливого Конгресса,
- этого двуличного враля Никсона...» - «Двуличный враль Никсон...»
Вы выставляете меня колоритной личностью. Спасибо, сэр.
Последнее предупреждение, м-р Сил.
Он сказал что-то еще?
Он сказал: «На этот раз революция
напрямую связана с организованным вооружением».
Вопросов больше нет.
Двуличный враль. Да уж, я цветисто говорю.
Желает ли защита провести перекрестный допрос?
Да. Я сижу тут и говорю, что хочу его допросить.
- Это могут делать лишь адвокаты. - Мой адвокат — Гэрри.
- Мне надоело это слышать. - А мне на это плевать.
Что вы сказали?
Я сказал, мне нет никакого дела до того, что вам надоело.
И я требую дать мне допросить свидетеля.
Сядьте и молчите.
И больше никогда не обращайтесь в такой манере к судье.
Вопросы еще будут?
Объявляю перерыв на час. Заседание возобновится...
- Это было предумышленное убийство! - Да!
- Фреда Хэмптона вчера убили! - Приставы, усадите м-ра Сила...
Он не смог бы удержать пистолет!
Когда опубликуют отчет судмедэксперта, спросите о пуле в его плече!
Решительно предостерегаю вас, м-р Сил.
Решительно предостерегаю...
Иди ты на хрен решительным шагом!
Приставы, выведите ответчика
и примите соответствующие меры.
НЕ ВСТАВАЙТЕ ПЕРЕД СУДЬЕЙ
Занесите в протокол, что я пытался непредвзято и справедливо...
Я пытался уговорить ответчика сесть самостоятельно.
Я спрошу вас еще раз, м-р Сил,
а вы можете указать, кивнув головой сверху вниз
или покачав головой,
что вы даете мне слово больше не срывать этот процесс,
если я позволю вам вернуться к обычному порядку.
Вы даете мне слово?
М-р Шульц, вызывайте свидетеля.
М-р Шульц?
Сэр, можно подойти?
Он может дышать?
Вы нормально дышите, Бобби?
Сэр, наш ответчик сидит связанный и с кляпом в американском суде.
Он сам напросился.
Вы с ума сошли?
М-р Кунстлер.
Ради всего святого.
Что хотите, м-р Шульц? Беседу просили вы.
Правительство ходатайствует, чтобы Бобби Сил был отделен...
- Погодите... - Сэр, прошу вас.
Чтобы Бобби Сил был отделен от других ответчиков
и чтобы его процесс был аннулирован.
Вы хотите, чтобы аннулировал я?
Да, ведь из-за вас этот черный мужчина стал вызывающим сочувствие лицом.
М-р Кунстлер, я давно живу на свете, сэр.
И вы первый в моей жизни человек,
который намекнул, что я проявил дискриминацию относительно черного.
Тогда запишите в протокол: я второй.
Отойдите.
Я выпускаю приказ об аннулировании процесса ответчика Бобби Дж. Сила.
М-р Сил,
сейчас у вас 16 обвинений в неуважении к суду
в связи с вашими неоднократными оскорблениями,
кроме того, вас будут судить за убийство в Коннектикуте.
Ваши трудности только начинаются, сэр, и сомневаюсь, что закончатся.
Заседание суда объявляю закрытым до 10:00 понедельника.
Всем встать.
Бюро заговора, чем могу помочь?
Нет, сэр. Я белая.
Да, я спала с несколькими и, если быть беспристрастной,
считаю, что это лучше.
Думаю, вы из-за этого так взбесились.
Повесь трубку.
Дело даже не в том, что больше. Просто лучше.
Повесь трубку.
Прощальный дар для Бобби?
Нет. Это для меня.
Какого хрена ты встал?
Рефлекторно.
Он проявлял уважение к власти.
Не знаю, полезно ли оскорблять судью на виду у присяжных и прессы,
а еще у прокуроров, рекомендующих срок приговора.
Пришла пора революции. Возможно, кого-то при этом обидим.
Ну что ж...
…у нас есть этот список.
Может, в понедельник сможем зачитать его для протокола
- как способ сказать... - Что?
Что, каким бы ни был исход для нас, это ерунда по сравнению с...
Он впаяет нам срок. Нашу судьбу решает судья.
- Это процесс, чёрт возьми. - Политический.
Нет, нас арестовали… Политических процессов по закону нет.
Нет, нас не арестовали. Нас избрали.
Ли, Джон, вы задавались вопросом, почему вы здесь?
Каждый день.
Вами они откупятся.
Они дают присяжным пару ребят для оправдания,
и тем не так тошно приговаривать остальных.
Ленни, я ошибаюсь?
- Нет. - Это наша роль в истории?
Облегчить задачу по приговору друзей?
Нас признают виновными, если мы им просто не понравимся.
Поэтому Билл не пускает нас на трибуну.
Я могу выступить. Мне проще им понравиться.
Я в буквальном смысле бойскаут.
- Ты не служишь по убеждениям. - Многие не служат по убеждениям.
Во время второй мировой
ты сидел в тылу. Даже мне хочется тебе врезать.
- Мы можем это обсудить. - С нетерпением жду беседы.
Я могу выступить.
Ты учил студентов делать бомбы?
Школьников учат, как ее сделал Оппенгеймер.
Не такую, которую можно собрать из магазинных товаров.
Знаете, что иронично?
- Что? - Говорю, знаете...
Он тебя слышал. Спросил, что иронично.
Иронично, если Митчелл затеял это, лишь бы отомстить Рэмси Кларку.
- За что? - За то дело, помнишь?
Члены старого кабинета должны уйти из вежливости,
а Рэмси Кларк уволился за час до...
- Я читал, это взбесило Митчелла. - Да.
Ты об этом читал, Ленни?
Билл?
Его даже в нашем списке свидетелей нет.
Кого?
- Первого, кого вызываешь... - Будь это политическим процессом...
- Бернадин. - Да.
Нужно, чтобы моя фирма нашла Рэмси Кларка.
А вот и Уильям Кунстлер нарисовался.
ПРАВИТЕЛЬСТВО США
Лен.
Может... не знаю, у него охрана из секретной службы?
Нет, они тут по нашу душу.
Он был генпрокурором. Что будем делать?
- Просто позвоним в дверь? - Да, пожалуй.
- Хочешь сам? - Звони уже в чертову...
Доброе утро, я Билл Кунстлер. М-р Кларк нас ожидает.
Входите.
Доброе утро.
Он в кабинете в конце коридора.
Кофе не желаете?
Вот что я скажу, мэм. С удовольствием.
Мне — ничего. Спасибо.
В конце коридора.
М-р Хейден?
Я читала, что только вы встали перед судьей,
когда он так поступил с Бобби.
Это была ошибка. Рефлекс.
Том?
Здравствуй, Билл.
Рэмси Кларк.
Рад знакомству, сэр.
Это Леонард Вайнгласс.
- М-р Вайнгласс. - И Том Хейден.
О, я знаю Тома Хейдена.
ФБР работало на меня.
Эти двое господ — делегация из Минюста.
М-р Келли и м-р Аккерман.
- Я не знаю, зачем они тут. - Их пригласил я.
Вы?
Не хотел проявления неподобающего поведения.
Тут нет ничего неподобающего.
А теперь этому есть свидетели.
Значит, эти люди позвонят Шульцу и Форану,
- как только мы тут закончим? - Глупости.
Они уже позвонили Шульцу и Форану
и, как только мы тут закончим, позвонят Джону Митчеллу.
Спрашивайте, о чём хотели.
- При них? - Да.
Хорошо.
М-р Кларк, когда вы были генпрокурором при президенте Джонсоне,
обсуждалось ли в Белом доме
вынесение обвинений против моих клиентов?
- Вы не можете ответить. - Почему?
Это противозаконно.
Это чересчур широкая трактовка закона.
- Если хотите… - Нет, слушайте.
Манипуляция присяжными, прослушка,
кляп, засунутый в рот ответчику,
и судья-самодур, выносящий постановления.
Это хоть в Африке сочтут неправильным.
Так что закон меня волнует сейчас чуть меньше, чем в начале процесса.
Ну, нравится вам закон или нет — как экс-генпрокурор он под его защитой.
Нет, это вы под его защитой.
И, при всём уважении, я могу вызвать вас повесткой.
Ни один местный судья ее не подпишет.
Он прав. И добровольный выход на трибуну будет риском для меня.
Опять же, сэр, при всём уважении,
мои клиенты рискуют гораздо больше, когда они...
- …идут против силы… - Долго же вы соображали.
...которую они даже не видят, и это...
Простите. Соображали о чём?
Что я ваш главный свидетель.
- Мы сами это отмечали... - Билл...
Он не может выступить.
У меня теперь частная практика.
И если Джон Митчелл захочет уничтожить меня,
он может это сделать и сделает.
Вы должны найти немного…
Сэр, вы должны найти в себе смелость…
- ...и... - Найти смелость? Да.
Да. Вы должны найти в себе смелость и…
Том.
Вот зачем пришли эти люди: сказать мне,
что Джон Митчелл сможет уничтожить меня, если захочет.
И я хотел, чтобы они услышали, как я скажу:
«Когда мне явиться в суд?»
М-р Кларк?
Что, простите?
Я пойду свидетелем.
Ваше свидетельство будет незаконно, Рэмси. Всё вот так просто.
Для вас я генерал Кларк.
Арестуйте меня, или заткнитесь на хрен.
Нашел чутка.
Обвинение требует удалить этого свидетеля.
104-Й ДЕНЬ СУДА
Уверен, защита это предусмотрела.
По кодексу федеральных правил
разглашение материалов Министерства юстиции
запрещается без уведомления генпрокурора.
Действующего прокурора в общепринятом значении,
то есть Джона Митчелла, который прямо это запретил.
Ваша честь, это правило относится к определенным документам и данным.
Если толковать это положение так, как требует м-р Шульц,
никто из федерального правительства
не смог бы давать показания в суде после ухода с должности.
Думаю, правительство как минимум имеет право
просить защиту показать путем предварительного опроса,
какого рода показания она ожидает от свидетеля.
Вы хотите, чтобы мы допросили свидетеля — вот этого свидетеля —
в отсутствие присяжных?
Если я посчитаю его показания относящимися к делу, я верну присяжных.
Иного не дано, м-р Кунстлер.
Защита вызывает Рэмси Кларка.
Назовите ваше имя.
Уильям Рэмси Кларк.
Клянетесь ли вы говорить правду, только правду и ничего, кроме правды?
Клянусь.
М-р Кларк, кем вы работали летом 1968 года?
Я был генпрокурором США.
- Вас назначил президент Джонсон? - Да.
- И утвердил сенат США. - Да.
Звонили ли вам в кабинет по телефону в 11:50
десятого сентября прошлого года?
Да.
- Кто вам звонил? - Президент Джонсон.
Расскажите, что сказал вам президент Джонсон и что вы сказали ему.
Ваша честь, мы протестуем.
Представитель кабинета министров не обязан и не должен сообщать
о содержании частной беседы с президентом.
Протест принят.
Но Ваша честь… Это предварительный опрос.
Я думал, что протесты тут недопустимы.
Нужно учесть тайну отношений адвоката с клиентом.
Президент — не клиент генпрокурора.
Что, простите, сэр?
Президент не является клиентом генпрокурора.
- Я готов ответить. - Ваша честь…
Выступление свидетеля по делу такого рода крайне необычно.
Ну, господа...
Это мой зал суда.
Но свидетель — бывший...
Он ведь только что заявил, что готов отвечать,
так что в целях предварительного опроса я выслушаю его ответ.
Спасибо.
М-р Кларк, задал ли вам вопрос президент Джонсон в том разговоре?
Президент спросил меня, буду ли я требовать вынесения обвинений
в связи с беспорядками, имевшими место месяцем ранее в Чикаго.
И что вы ему ответили?
Я ответил, что требовать этого мы не будем.
Можете сказать почему?
Наш уголовный отдел провел расследование
и пришел к выводу,
что зачинщиком беспорядков была полиция Чикаго.
М-р Кларк,
ваш отдел контрразведки
тоже составил отчет?
Они пришли к выводу, что заговора о подстрекательстве
к актам насилия между ответчиками не было.
И что случилось в первый вторник
после первого понедельника ноября того года?
- Никсона избрали президентом. - Принято.
- Протеста нет… - Есть.
Хорошо известна неприязнь между свидетелем
и действующим генпрокурором.
Свидетеля вызвали ради политической атаки,
и он не может выступать перед присяжными.
М-р Кунстлер.
Ваша честь, вы же не собираетесь
помешать присяжным услышать то, что услышали мы?
Он не может представить им показания,
которые помогли бы определить вину или невиновность.
Он ведь показал: его собственный Минюст пришел к выводу…
У нынешнего Минюста —
а только он важен — новый вывод.
Следовательно, мотивацию обвинения нужно поставить под вопрос.
Мотивация обвинения — это вопрос, решаемый не в суде.
Он решаем в любом суде, где я был, кроме этого.
Протестую.
М-р Кунстлер, у вас есть другие доказательства
того, что этот свидетель может внести существенный вклад,
или же мне попросить его сойти с трибуны?
Вы приняли решение.
Вы не позволите присяжным услышать его показания.
Это так, если вы не докажете мне —
а вы пока этого не сделали — что свидетель...
- Вы хороши? - Вы обращаетесь к протоколисту?
- Поспевайте. - М-р Кунстлер…
У суда политическая мотивация?
- Протестую! - Да.
Никсон унаследовал непопулярную войну.
- Да. - Сойдите с трибуны.
А ответчики делают ее всё менее популярной.
У этой администрации паранойя из-за СДО, пацифистов, новых левых...
М-р Кларк, прошу вас.
Прошу вас, сэр. Я буду вынужден обвинить вас в неуважении к суду.
Вы понимаете?
Да, Ваша честь.
Тогда сойдите, прошу.
Спасибо, сэр.
Займитесь апелляцией.
Ваша честь, когда присяжные вернутся…
…будет ли им сообщено о том, что защита вызвала свидетелем
бывшего генпрокурора США,
но суд постановил, что он не может дать показания?
Нет, это ходатайство будет отклонено.
Третье обвинение в неуважении к суду для м-ра Кунстлера.
Вы бандит.
Кто-то из ответчиков что-то сказал?
Да. Я сказал, что вы бандит, потому что это правда.
- Дэйв. - Сядьте, м-р Деллинджер.
- Раз мы виновны, почему нас не судят? - Дэйв.
Приставы, усадите ответчика.
Если мы виновны, а вы явно уже решили, что да...
- Дэйв, тут… - Не дерзите.
Вы решили, что мы виновны, так что ж не…
Нет. Не надо хватать меня за руку.
Раз мы виновны, почему без суда?
Я здесь полгода сижу и наблюдаю за вами!
Не надо хватать меня за руку.
Я наблюдал за вами. Наблюдал, как вы…
Всё в порядке. Он безобиден.
Увести. Посадить в камеру.
Я его ударил.
Простите меня.
Простите.
Есть только одно. Можно сделать только одно.
Солидарность с Дэйвом.
Завтра в суде дадим себя арестовать.
Мы уже арестованы.
Билл говорил с тобой о даче показаний?
Журналисты говорят, что он с тобой это обсуждал.
Да, обсуждал.
Думает, ты заведешь толпу политмеморандумом?
Может, он думает, что я вообще не буду заводить толпу.
Может, он думает, что присяжным нравится безопасность при полиции,
не нравится, когда их обзывают свиньями,
или ему нужен свидетель во взрослой одежде.
Летом 1968-го копы этого города и правда были свиньями.
Интересно, у скольких сыновья служат.
Он выйдет на трибуну? Не ты?
И нас это устраивает?
Эбби?
Ты сказал, я не хочу конца войны. Что ты имел в виду?
Что?
Много веков назад, когда начался процесс, ты спросил, зачем я в Чикаго.
Я сказал: «Положить конец войне».
А ты повернулся ко всем и сказал:
«Конец войны — последнее, чего он хочет».
Что ты имел в виду?
Ты выжимаешь преимущества из внимания.
Да...
- Нет войны — нет Эбби. - Чем я тебе не угодил?
Мне надоел этот вопрос.
- Дэйв был бы против… - Ответь.
Один раз.
Ладно. Вот чем: в следующие 50 лет,
думая о прогрессивной политике, люди будут думать о тебе.
Будут думать, как ты и твои идиоты-последователи
раздавали ромашки солдатам и поднимали Пентагон силой мысли.
Они не будут думать о равенстве или справедливости,
не будут думать о бедности, образовании или прогрессе.
Они будут думать о кучке обкуренных, заблудших,
грубых, не признающих законов сквернословов-неудачников,
и так мы проиграем выборы.
Всё — из-за меня?
- Да. - Победа на выборах.
Это первая мечта в твоем списке?
Равенство, справедливость, бедность, образование и прогресс — вторая?
Если проиграть выборы, то неважно, что второе.
И меня поражает, что тебе всё еще надо это втолковывать.
Ладно.
Так значит, Джерри говорил, мы встанем...
У нас нет денег.
Прости, что?
У нас нет денег.
Значит, я трюкач, я привлекаю камеры и микрофоны,
и меня поражает, что это всё еще надо втолковывать тебе.
Ты меняешь корову на волшебные бобы.
Это же сработало.
Что?
Волшебные бобы. Наверху был великан.
Ты издеваешься?
Я не помню, что было дальше. Возможно, мальчика сожрали...
Великан оказался добрым.
- Ты уверен? - Нет.
Не верится, что мы семеро не остановили войну.
Позволь вопрос...
Пожмите друг другу руки.
Думаешь, в Чикаго всё прошло бы иначе, будь номинирован Кеннеди?
Думаю ли я...
- Просто... - Да.
Думаю. Я думаю, ирландцы сели бы за стол с Дэли
и... Да.
Я тоже так думаю.
- Да? - Поэтому мне интересно.
Не радовался ли ты хоть чуток, когда пуля разнесла ему голову?
Нет Чикаго — нет Тома Хейдена.
Я нес его гроб, скотина ты гребаная!
Точно, мы садимся в тюрьму не из-за того, что сделали,
а из-за того, кем являемся!
Вспомни это, когда снова плюнешь на культурную революцию.
У нас с тобой разные понятия о победе.
Билл, ты тут такое пропустил.
Том пытался меня побить, но интеллектуальным превосходством…
Замолчи. Просто ничего не говори.
Прокуратура Форана представила это сегодня.
Обнаружение нового факта.
Им передал это кто-то из толпы.
Без подвоха. Подписаны показания под присягой.
Они на самом деле получили это.
Что на плёнке?
Запись того, как ты начинаешь беспорядки в Чикаго.
Что?
У кого-то был магнитофон. Твои слова записали.
Это ясная запись. Тебе нельзя на трибуну.
- Мне это по плечу. - Нет.
Кассету всё равно прослушают.
Тебя вынудят ответить за это, а ты не можешь.
- Ренни как раз разбили голову. - И ты начал бунт.
- У защиты всё. - Они разбили...
- Если потечет кровь... - Билл...
…пусть течет по всему городу.
- Они избили Ренни. - Все были спокойны.
Эбби, Дэйв, блин, даже он — все были спокойны.
Слетел с катушек только ты.
Я выйду на трибуну.
Послушай, как пройдет перекрестный Шульца.
Конечно. А ты услышишь мои ответы ему.
Его назвали радикалом и преступником!
Его назвали «антиамериканцем».
Во-первых, выяснилось, что на флагшток залез ребенок.
Похоже, вы привлекаете множество несовершеннолетних.
- Хотите протестовать? - Протестую.
- Отклонено. - Мы привлекаем тех,
кому война принесет величайшие потери.
Раз уж речь об этом. Вы служили?
Меня не призвали. Я не пытался уклониться...
- У меня высокое число. - И добровольцем не пошли?
Верно. Я не вызывался убивать вьетнамцев.
Вы показали, что видели не менее шести полицейских, идущих за мужчиной…
Простите, за ребенком, влезшим на флагшток?
- Да. - Было темно.
Вы были в ста метрах. У вас телескопическое ночное видение?
Там были фонари.
И когда его назвали антиамериканцем, он ответил: «Нет,
этот бесславный эпитет — удел тех, кто кричит о ценностях Америки,
в то же время разбивая ее сердце».
А сейчас позвольте представить вам
Карла Оглсби из СДО!
- Да! - Всё в порядке.
Это просто мальчик. Мы его спустим.
Правда, здорово быть в Чикаго?
- Слезай. Сукин сын! - Мы его спустим.
Не трогайте ребенка!
- Держи его! - Эй!
Господи! Что вы за люди…
Ренни хотел оттащить копов от ребенка.
«Оттащить копов от ребенка».
- Да. - Как?
- Он... - Хватая их?
Отвалите от него! Эй! Отвалите на...
Я хочу сказать копам, что нам разрешили собраться тут.
У нас есть разрешение.
И вдруг...
Шесть вооруженных офицеров поперли на безоружного Ренни.
- Понимаю его реакцию. - Как насчет вашей?
Включим запись.
Нужна будет медпомощь...
Весь мир смотрит.
Весь мир смотрит!
Они избили Ренни.
Мы еще можем вывести отсюда всех в целости.
Нет, не можем.
Весь мир смотрит!
Деллинджер хотел помешать вам сказать то, что вы планировали.
Скажи, пусть не буянят.
- Нет... - Том?
Вы сказали им не буянить?
Постойте, Ренни Дэвиса только что избили полицейские.
Ренни разбили голову.
- Успокоили ли вы ваших людей... - Билли...
Я Ричард Шульц, Том. И Джон Митчелл велел выиграть дело.
Вы успокоили ваших людей, или же вы...
Да. Если кровь потечет...
...пусть течет по всему городу!
- Проклятье! Том! - Если применят газ,
пусть газ разнесется по всему Чикаго! Мы идем на слет!
Идемте на улицы! Вперед, на улицы!
«Если кровь потечет — пусть течет по всему городу».
Что это было — призыв к мирной демонстрации?
Когда у вас был шанс, вы попытались их остановить?
- Иди ты на хрен! - Отвали от него!
- Вы никого не пытались остановить. - Нет.
Мосты! Идите к мостам!
Вы велели им идти к мостам.
Тем, кто вышел из парка, не попав под арест и не получив увечий.
А люди, которых вы послали к мостам, знали, что их ждет по ту сторону?
Приказываем вам немедленно повернуть.
Весь доступ к слету был перекрыт.
- Бронедивизионом. - Нацгвардией Иллинойса.
Они герои.
«Джипы» с проволокой — «бульдозеры Дэли».
Когда я перестал быть героем?
Узнаем. В полицейских бросали стеклянными бутылками?
Мы хотим справедливости!
Нет, не подходите! Назад! Стойте...
Некоторые бросали. Их пытался утихомирить Дэйв.
Нас досада взяла. Все три моста…
Вы, Эбби, Джерри и еще 11 человек ускользнули.
Я бы не сказал, что ускользнули. Мы бежали.
Нашли мост без охраны...
Вот когда начались странности.
Вы, Эбби, Джерри и 11 других пробрались к слету.
В вестибюле «Хилтона», рядом с конференц-центром
находится бар «Хеймаркет-таверн».
«Хеймаркет-таверн» — злачное место,
где собираются политики Чикаго и их шлюхи.
И там было битком. Все пришли смотреть, как по соседству номинируют Хамфри.
От Палаты представителей, выступающей от имени штата Огайо, —
на сцене уполномоченный Уэйн Хейс.
Спасибо, г-н председатель.
Великий штат Огайо, штат конского каштана...
Штат конского каштана!
В одной из стен «Хеймаркет-таверн» — окно с тонированным стеклом.
С улицы не видно, что внутри.
Вы пробрались через полицию,
газ, Нацгвардию и оказались вблизи конференц-центра.
- Где мы оказались в ловушке. - У ловушки есть синоним?
Мы были в ловушке между окном и копами.
Как сказать по-другому?
Вас поймали, так?
В баре 60-е как будто и не наступали.
За стенами бара 60-е разыгрывались как спектакль
для всех, кто выглядывал в окно.
Кто знает, что это за каштан?
- Конский? - Да.
Это такой орех. Ядовитый орех.
Эй.
То, что там творится, вижу только я?
Мы видим, как коп делает то, за чем никто не хочет застать копа.
За стенами бара — уже 60-е, а внутри бара — еще 50-е.
И потом — ненужная метафора.
Это орех.
- Что? - Орех!
Вы сопротивлялись аресту?
- Они втолкнули нас в окно! - Вы напали на полицию…
Ренни еще больше досталось!
В окружные больницы поступило свыше 400 человек с тяжелыми травмами!
У них были бронетранспортеры и штыки! Они сняли жетоны и плашки с именами!
Мы пытались мирно протестовать на гребаном слете!
Руки за спину.
Да.
Кто начал беспорядки, Том?
Наша...
Что?
Наша...
Наша кровь.
«Наша кровь».
«Если потечет наша кровь...»
Ты хотел сказать…
…«Если потечет наша кровь, то пусть течет по всему городу».
Ты имел в виду не копов.
Ты хотел сказать: «Если нас изобьют, все должны это увидеть».
Господи Иисусе!
Это твоя...
Он так говорит, у него привычка.
Его часть «Порт-Гуронской декларации».
Он опускает притяжательные местоимения и использует непонятные эпитеты.
Ты читал «Декларацию?»
Я читал все твои публикации.
Я этого не знал.
Ты талантлив.
- Если не считать местоимений… - Знаю.
...и непонятных эпитетов.
Допроси Эбби вместо меня.
Назовите ваше полное имя для протокола.
Я Эбби.
Фамилия.
Фамилия моего деда была Шапошников,
но он был русским евреем, выступавшим против антисемитизма,
так что ему присвоили фамилию, звучащую как ваша.
Ваша дата рождения?
Психологическая — 1960-й.
Чем вы занимались до 1960-го?
Ничем. Полагаю, это зовется американским образованием.
Почему бы нам не перейти к даче показаний?
Конечно.
Эбби, вы знаете, почему вас судят на этом процессе?
Мы перевезли через границы штата определенные идеи.
Не автоматы, не наркотики и не девочек — идеи.
Из Нью-Йорка через Нью-Джерси, Пенсильванию и Огайо в Иллинойс
мы везли определенные идеи.
И за это…
…нас отравили газом, избили, арестовали и привлекли к суду.
Так.
В 1861 году в инаугурационной речи Линкольн сказал:
«Когда людей утомит их конституционное право
менять своих правителей,
они применят свое революционное право
распустить и свергнуть это правительство».
И скажи это Линкольн в Линкольн-парке прошлым летом,
его бы сейчас судили вместе с нами.
Как вы, по-вашему, свергнете или распустите правительство мирно?
Наша страна делает это раз в четыре года.
Вот и всё.
Значит, Чикаго был просто избирательной кампанией.
Ага.
Вы слышали кассету с записью речи Тома Хейдена?
- Да. - Вы ее слышали?
И вы слышали, как м-р Хейден приказал своим людям
выйти на улицы?
«Своим людям»? Мы с Хейденом не боссы мафиози.
Вы слышали его слова:
«Если кровь потечет, пусть течет по всему городу?»
Та фраза должна была начаться с...
Да. Слышал.
И что думаете?
Что Том Хейден — крутой американский патриот.
Я спрашивал ваше мнение не о нём, а о его указании толпе.
Я еще слышал, как Том сказал прекратить войну,
но никто стрелять не перестал.
Можно сделать что угодно с чем угодно вне контекста, м-р Шульц.
«Если потечет кровь»? Как вырвать это из контекста?
Один парень как-то сказал: «Я пришел разделить человека с отцом его
и дочь с матерью ее». Знаете, кто это сказал?
Джерри Рубин.
Да.
Нет.
Это сказал Иисус Христос.
Евангелие от Матфея, 10:35.
И звучит это так, будто Он велит детям убивать родителей.
Пока не прочтешь стихи 34-й и 36-й десятой главы.
У вас есть...
Он видел, как его друга ударили по голове дубиной.
Полиция, м-р Шульц. Чьи они люди?
- Вы презираете свое правительство? - Презираю ли…
Да, вы презираете свое правительство?
Я думаю, что институты нашего демократического строя чудесны,
но сейчас они заполнены ужасными людьми.
Прошу, ответьте на вопрос.
Не повторите вопрос?
Вы презираете свое правительство?
Это ничто по сравнению с его презрением ко мне, скажу я вам.
Мы выслушали показания под присягой 27 человек,
которые говорят, что вы надеялись на стычку с полицией,
что ваши планы на слет были разработаны конкретно так,
чтобы вовлечь полицию в столкновение.
Знай я, что из моих желаний это сбудется первым,
я бы метил куда выше.
Ответьте «да» или «нет». В Чикаго
вы надеялись на стычку с полицией?
Меня беспокоят ваши раздумья.
Дадите мне минуту, друг мой?
Меня еще никогда не судили за мои мысли.
СТО ПЯТЬДЕСЯТ ПЕРВЫЙ ДЕНЬ СУДА
Всем встать.
Слушается дело 69-CR-180,
«Соединенные Штаты против Дэвида Деллинджера и других».
Закон требует, чтобы перед вынесением приговора
я позволил ответчику или ответчикам выступить перед судом.
Я уведомил адвоката защиты, что суд позволит одному из ответчиков
выступить за всю группу, а меня уведомили,
что группа выбрала м-ра Хейдена.
- Это так? - Да, сэр.
М-р Хейден, несмотря на ваши действия во время слета,
вы единственный из ответчиков, проявивших на этом процессе
уважение к этому суду и к этой стране,
а также раскаяние в своих поступках.
Я правда считаю... И я говорю серьезно.
Я правда считаю, что однажды вы станете продуктивным членом общества.
Я хочу, чтобы вы выступили коротко и без какой бы то ни было политики.
Если вы вытупите коротко,
если вы будете говорить уважительно, конкретно и с угрызениями совести,
это зачтется в вашу пользу, когда я буду выносить приговор.
Вы поняли то, что я сказал?
М-р Хейден?
Да.
- Мне зачтется при вынесении приговора. - Да.
Если я буду говорить уважительно и с угрызениями совести.
Да.
Простите, Ваша честь, что было третьим?
Коротко.
Сделаю это — и мое правительство будет ко мне благосклонно.
Вы понимаете?
Да.
Прошу, начинайте.
Ладно.
Ваша честь, с начала этого процесса…
…во Вьетнаме погибли 4752 американских солдата.
Далее... зачитываю их имена.
«Ефрейтор Деннис Уолтер Кипп, 18 лет.
Рядовой Эрик Алан Бош, 21 год».
М-р Кунстлер!
«Младший капрал Роберт Эрл Эллис, 19 лет».
М-р Кунстлер! Он не будет зачитывать 5000 имен для протокола!
«...Роберт Форд, 21 год».
Тишина в зале суда!
«Штаб-сержант Дэвид Крус Чавес, 31 год.
Младший капрал Дуглас У. Джексон, 19 лет».
Тишина в зале суда!
«Ефрейтор Уильям Мелвин Джонсон, 20 лет».
Тишина в зале суда!
- «Младший капрал Роберт Р. Хаммонд...» - Тишина!
«...19 лет.
Капрал Филип Лоуренс Джуэлл, 20 лет».
- Он не будет читать 4500 имен! - «Сержант Брайан Джон Морроу, 19 лет.
Старшина Джеймс Уоррен Финсел, 36 лет».
Тишина в зале суда!
«Сержант второго класса Джеймс Уильям Гринвуд, 33 года.
Младший специалист четвертого класса Эдвард Б. Крибб, 21 год.
Капрал Дэвид Майкл Кинг, 20 лет.
- Младший специалист Кит Г. Рейц...» - Тихо!
«...21 год».
М-р Хейден, положите это!
«Ефрейтор Джеймс Клинтон Дефранко, 19 лет.
Капрал Кеннет Джо Остон, 18 лет.
Старший лейтенант Дональд Брайан Манзель, 24 года».
- Что вы делаете? - Проявляю уважение к погибшим.
Проявим к ним уважение, сэр.
«...25 лет.
Ефрейтор Уэйн Карл Вудленд, 20 лет.
Штаб-сержант Томас Энтони Скибелли, 26 лет.
Ефрейтор Ричард Генри Дюран, 20 лет.
Младший капрал Гарри Эрл Фармер, 25 лет.
Капрал Дэниел Алан Фрей, 19 лет.
Младший лейтенант Франклин Теодор Джеймс...»
Эбби Хоффман, Том Хейден, Дэвид Деллинджер, Джерри Рубин
и Ренни Дэвис были признаны виновными в подстрекательстве к бунту
и приговорены к пяти годам тюрьмы каждый.
Вердикт был отменен Апелляционным судом седьмого округа,
и было приказано провести новый процесс.
Генпрокурор США отказал в повторном слушании дела.
Уильяму Кунстлеру было предъявлено 24 обвинения в неуважении к суду.
В опросе 78% чикагских судебных адвокатов
присвоили судье Джулиусу Хоффману рейтинг «неквалифицированный».
Бобби Сила признали несправедливо обвиненным
в убийстве офицера полиции в Коннектикуте.
Джерри Рубин стал биржевым маклером.
В 1994-м его сбили насмерть, когда он переходил дорогу в неположенном месте.
Эбби Хоффман написал бестселлер,
хотя количество экземпляров в обороте неизвестно,
так как он называется «Укради эту книгу».
Он покончил с собой в 1989 году.
Тома Хейдена избрали в заксобрание штата Калифорния в 1982-м.
Его переизбирали еще шесть раз.
«...24 года».
Сядьте!
«Сержант Дейл Фрэнк Олмстед, 20 лет».
Весь мир смотрит!
NETFLIX ПРЕДСТАВЛЯЕТ
Перевод субтитров: Анастасия Страту